Он улыбнулся, проходя осторожно к своей постели, и принялся осторожно щупать рукой по стене, надеясь найти бра. С момента, как он поселился с Максом, он старался не ложиться спать в темноте. Наконец, щелкнув выключателем, он слегка зажмурился от резанувшего по глазам света, и выдохнул. Он с удовлетворением отметил, что постель его впервые за долгое время выглядит не тронутой. Алекс осторожно провел по ней рукой, проверяя на целостность, а потом не найдя никаких недочетов, рухнул на нее, издав тихий стон. Возможно, все будет не так плохо, подумал он, прикрывая глаза и счастливо улыбаясь.

В голове пронеслась сумасшедшая мысль, что может Максу для того, чтобы бросить, нужен толчок? И он представил, что будет, если он позовет того отметить Рождество. Он тихо ухымыльнулся, представляя удивленное, вытянутое лицо соседа, а потом фыркнул, поражаясь тому, что только не придет в голову, после хорошего вечера.

Он уже почти задремал, когда раздавшийся в тишине комнаты еле различимый звук, нечто среднее между хрипом и бульканьем, заставило его сердце подпрыгнуть и забиться где-то в горле. Адреналин, разлившийся по венам, ударил в голову, практически тут же очищая сознание, и Алекс почти скатился с кровати, подлетая к раскинувшемуся на соседней койке телу. Он почти моментально отметил бледную, почти синюшную кожу лица и носогубного треугольника и слегка приоткрытые губы, покрытые выступившей слюной и рвотой. Он склонился, оттягивая веко, и посмотрел в почти точечный зрачок.

– Блядь,- выдохнул он, судорожно набирая три заветные цифры на телефоне и, прижимая его к плечу, повернул и слегка откинул голову Макса, а потом кинулся к выдвижному ящику стола, где они хранили препараты. Он перебирал блистеры, какие-то левые упаковки от шприцов и ампулы, пытаясь найти тот заветный препарат, который за это время так часто мозолил глаза. На том конце линии прозвучал сигнал, и женский голос спросил.

– Слушаю.

– Скорая,- резко выдохнул Алекс, уже просто выдергивая ящик и выворачивая его содержимое на пол.
– Мужчина, 22 года, передозировка опиатами, скорее всего героин.

– Где вы находитесь? Это общежития, судя по нашей информации?

– Да, кампус медицинского, 35 комната. Черт.

– Сэр, вам надо успокоиться. Бригада уже выехала. Пострадавший кто? Ваш друг?

– Да, сосед по комнате,- рыкнул Алекс, а потом со злостью вскочил и зашарил глазами по комнате.
– Чертов идиот. У нас не осталось налоксона.

– Сэр, вы должны проверить, присутствует ли пульс и дыхание...

– Да черт, я на третьем курсе, я знаю, как проверить, есть ли пульс и дыхание! Пришлите просто чертову скорую!
– Алекс оборвал звонок, снова возвращаясь к лежащему на постели Максу и быстро приноровившись, стянул его на пол, устраивая на жесткой поверхности.

Голова того как-то безжизненно мотнулась, и Алекс быстро приоткрыл парню рот, пытаясь очистить ротовую полость от рвотных масс, поворачивая голову парня на бок, от чего желчный сок и остатки недопереваренной пищи, вытекли оттуда тонкой струйкой, выливаясь на пол. Другой рукой он параллельно работал с телефоном. Наконец, нйдя в контактах телефон Билла, он зажал смартфон плечом, сам обращая все свое внимание на соседа, вытирая о брюки испачканные в рвоте пальцы. Макс был непозволительно бледен, и Алекс наклонился, проверяя дыхание. Грудь не вздымалась, и дыхания не было слышно. Быстро коснувшись сухой и бледной кожи на шее, он подождал, пытаясь нащупать пульс.

– Чертов ублюдок,- прорычал Платт, быстро сложив руки, принялся методично нажимать на грудную клетку, имитируя сердечные сокращения. Он нажимал на грудину, сосредоточенно слушая длинные гудки в телефоне. Давай же, поднимай! Двадцать девять, тридцать. Алекс быстро отпрянул, повернув голову Уилмера к себе, отогнув ее немного назад, чтобы расправить проход, сделал глубокий вдох, схватив валявшуюся рядом тонкую футболку положил ее на губы соседа, а потом крепко прижался ко рту через ткань, зажимая пальцами нос, и выдохнул, параллельно наблюдая за тем, как вздымается грудная клетка. В телефоне слышались длинные гудки. Он быстро прикоснулся к шее, пытаясь прощупать пульс, но, не обнаружив его, выругался.
– Идиот, не смей.

Он продолжил свои манипуляции, про себя считая нажатия. Когда он был на 17 сжатии, в телефоне раздался щелчок, и он услышал раздраженный голос Билла.

– Какого черта, я...

– Дуй, 20, 21, сюда! Мне... нужен... налоксон... Или что-нибудь...

– Зачем тебе среди ночи...

– Блядь, этот идиот объебался героином по самые яйца! Я вызвал скорую, но у него остановка! Дуй, блядь, сюда!

– Ох, дерьмо!

Алекс выронил телефон, сосредотачиваясь на нажимах. Двадцать девять, тридцать. Он резко отпрянул, переключаясь на вентиляцию легких. Два глубоких выдоха, наполнивших легкие Максу, а потом пальцы к вене, чтобы прощупать пульс. Слабый толчок и... еще один. Есть пульс.

– Вот так, умница,- прошептал он, все еще чувствуя напряжение, и стал методично выдыхать в рот соседа, стараясь вернуть тому утраченное дыхание, с каждым вдохом надеясь, что тот задышит сам.
– Ну, давай... Давай сам...