— Я так не думаю, — произнес презрительно знакомый голос.

Я обернулась — за мной стоял Рис, скрестивший руки на идеально выглаженной

рубашке.

Чувство вины поднялось во мне наряду с негодованием. Мои движения были

резкими, когда я начала перебирать бумаги, разлаживая их по ходу проведения

эксперимента с невидимостью. Хотелось бы мне стать невидимой прямо сейчас.

— Я думала, ты не придешь, — сказала я ему, сосредоточившись на плакате.

— Я должен был принести вам это.

Я повернулась, что взять у него папку. Статья. Правильно. Его вклад. Мы

встретились взглядами, и я поспешила отвернуться. Он все еще злился на меня.

— Спасибо, что принес, — сухо сказала я, возвращаясь к пробиркам.

Он издал тихий звук удивления у меня за спиной.

— И это всё? — спросил он. — Это всё, что ты собираешься сказать?

— Я не собираюсь извиняться, если ты об этом, — ответила я, пытаясь сделать так,

чтобы мой голос не колебался.

— Ты обещала мне…

— Ты шантажировал меня, чтобы я дала тебе обещание, — сказала я, резко

поворачиваясь к нему. Сейчас я достаточно зла, чтобы выдержать его взгляд. Из-за моих

каблуков наши глаза оказались на одном уровне. Я старалась говорить тихо, чтобы не

привлечь нежелательное внимание.

— У тебя в залоге мой дневник. Ты ведешь себя так, будто я предала твое доверие,

но как я могу доверять тебе, когда ты угрожаешь мне?

Это возымело эффект. Сбитый с толку, он осторожно подбирал слова:

— Я должен был… ты… не знаешь, что поставлено на карту…

— Я знаю, что если ты действительно станешь королем в один прекрасный день,

ты никогда не добьешься лояльности, продолжая воздействовать на людей с помощью

страха.

Я не хотела его злить, но я знала, что он может вести себя лучше, и он не должен

постоянно обращаться к запугиванию. Если никто не приведет Рису сравнение, то он

никогда не начнет вести себя по-другому.

— У вас всё в порядке? — спросил Тейлор, не отводя взгляда от Риса.

Рис зло на него взглянул, их неприязнь обоюдна.

— Ничего, что бы вас касалось.

Глаз Тейлора дернулся.

— Всё, что происходит в стенах школы касается меня, Райан. Правила составляет

директор, но я тот, кто приводит их в исполнение.

— А как насчет того, что за пределами школы? Вы забыли, чья юрисдикция

распространяется там?

— Определенно, не твоя, — уныло ответил Тейлор. — Ты не по ту сторону

зеркала, Райан. Не знаю, что внушает тебе твоя мать, но у тебя нет королевства здесь.

— Пока, — ответил Рис.

Взгляд Тейлора похолодел.

— Только не говори это директору, — произнес он, словно в шутку.

Взглянув на меня практически раскаивающимся взглядом, Рис пошел прочь.

— Члены королевской семьи, — вздохнул Тейлор. — Они думают, что им

принадлежит всё.

Он знает? Я даже не могла взглянуть на Тейлора, несмотря на то, что мне этого

хотелось. Хотелось, еще раз посмотреть в его глаза. Интересно, они такого же цвета, как и

мои? Знал ли он всё это время? Имел ли малейшее представление?

— Ты видела Шарлотту? — спросил он, оглядывая толпу. — Она должна была

регулировать этот беспорядок.

— Она разговаривала с Габриэлем некоторое время назад, — ответила я.

— И на днях, — пробормотал он, практически себе под нос. — Она собирается

совершить то, что не сможет потом поменять…

— А вы собираетесь сказать: «Я же тебе говорил»?

Он взглянул на меня, его карие глаза полны холодной силы.

— Или промолчите, — исправилась я.

— Забудь это. Пойду, проверю классы, — проворчал он, уходя в направлении

боковой двери.

Я вернулась к плакату, удивляясь, почему некоторые люди только кажутся

страшными. Где Мак, когда так необходимо равновесие.

Будто я призвала его, он появился рядом со мной.

— Святое дерьмо, ты не поверишь, что произошло, — сказал он.

Дестин и Беа стояли позади него.

— Ты видела Джона Тейлора? — спросила Беа, внимательно осматривая толпу.

— Только что был здесь, — ответила я, неуютно чувствуя себя от беспокойства,

которое они выражали. — Пошел искать Шарлотту. Пойду, позову его. Присмотрите за