– Он живет этим, - сказал Кейн.
– Еще с самого детства, - он улыбнулся.
– Первое, что он сказал мне, когда мы встретились, было: «Ты любишь бейсбол?»

Я посмотрела на него.

– Когда вы встретились?

У Кейна в глазах появилась теплота.

– Ну да, - он слегка отодвинулся.
– Ты не знала, что мы сводные братья?

– Я знала, да, Оливия говорила мне, но я не знаю, сколько вам было, когда вы познакомились, - в моей голове была куча вопросов, задавать которые я просто не имела права. Тем более, если принять во внимание, что я не ответила бы на них сама, задай их кто-то мне. Но тем не менее, я не смогла сдержаться:

– Что случилось с твоими родителями?

Кейн несколько секунд смотрел на меня, изучая. Искал ли он в моих глазах доверие? А может, пытался избежать страха? На секунду я даже подумала, что он не ответит мне, и пожалела что поставила его в неловкое положение. Я даже ненавидела себя за это. Он взял меня за руку, поглаживая костяшки моих пальцев, посмотрел вниз, затем поднял глаза и посмотрел на меня. В этот момент я поняла, что он решил довериться мне. Я не могла решить, льстило ли мне это или мне стоило ненавидеть себя.

– А наше пари еще в силе?
– спросил он, удивив меня.
– Я отвечаю на один вопрос, и ты отвечаешь на один вопрос. Правда и ничего, кроме правды?

Я медленно кивнула. И молилась, чтобы только он задал правильные вопросы.

Он снова опустил взгляд на наши руки, затем вздохнул.

– Ты знаешь, что некоторые дети иногда становятся точно такими же, как и мама с папой?
– он посмотрел на меня.
– Я едва помню свою маму. Она…она бросила нас, очень давно бросила, едва мне исполнилось пять лет. Но вот в одном я уверен на сто процентов: я вовсе не такой, как мой отец.

Обида в голосе каким-то образом изменила черты его лица, они стали резкими, он казался старше своих лет. Такое в нежном Кейне МакКарти я вижу впервые. Я ждала продолжения, сжала его руку и села поближе.

– Мой отец был пьяницей, злым ублюдком. Он относился к такому типу отморозков, которым просто нельзя быть чьими-то отцами.
– Кейн покачал головой.
– Он находил тысячу причин, чтобы избивать меня и мою сестру.

Мое сердце забилось быстрее.

– У тебя есть сестра?
– тихо спросила я.

Кейн посмотрел мне в глаза.

– Кэти.

Я сглотнула подкативший к горлу комок.

– Ты часто ее видишь?

Кейн выдохнул, и улыбка на его лице теперь была грустной, расплывчатой.

– Так часто, как могу.

– А отца?
– осмелилась спросить я. Я просто не могла сдержать этот вопрос в себе. Я хотела знать больше, хотела знать все.

– Он в тюрьме, - Кейн снова вздохнул и сжал мою руку, вновь эта грустная улыбка.
– Теперь твоя очередь. И у меня есть право задать четыре вопроса - на четыре твоих. Справедливо?

Я в страхе кивнула, но уговор есть уговор.

– Да.

Он сел вполоборота, положив одну руку на спинку дивана. Снаружи уже начало темнеть. А горящая свеча на столе мерцала, заставляя тени плясать вокруг лица Кейна.

– Ты одна в семье?

– Да.

Он кивнул.

– Где твои родители?

– Умерли, когда мне было восемь. Моя бабушка воспитала меня.

Я бы даже сама ему это рассказала, без вопроса. Ведь этот вопрос казался безобидным, разве нет?

– Почему ты боишься темноты?
– спросил он мягким голосом.

Я посмотрела на наши переплетенные руки. У меня перехватило дыхание, было очень сложно сделать вдох. Рука Кейна нежно приподняла мой подбородок, чтобы видеть мои глаза.

– Чего ты так боишься, Харпер?

В глубине его глаз я увидела отражение своих - больших, полных страха глаз.

– Что ты прячешь от всех?
– тихо спросил он, нежно прикасаясь к моим губам.
– Что скрывается за разбитой красотой? Расскажи мне.

Глава 13. Потерянная

Демоны живут во тьме, вот что. Кровь. И они хотят причинить мне боль, так же, как причинили боль моим родителям. Темнота хранит ужасные звуки, которые люди не должны издавать, да и не могут. Шаги, скрипящий пол, вонючие губки для посуды. Темные комнаты без окон с замком снаружи и больница для девочек, у которых проблемы с психикой. Вот чего я боюсь. Но я не могу рассказать тебе ничего.

Паника охватила мое горло, я хотела скрыть это от Кейна, но не смогла сдержать воздух, выходящий из моих легких. Мои глаза расширились, кожа покраснела, она была горячая и холодная одновременно. У меня онемели губы, я резко отстранилась от Кейна, попыталась встать, но коленки подкосились, и я плюхнулась обратно на диван.

– Харпер, Харпер, успокойся, - сказал Кейн обеспокоенным голосом; все еще держа меня за руку, он притянул меня к себе, но я отскочила обратно.

– Эй, эй, я не хотел, прости меня, - повторял он.
– Все в порядке, тебе не нужно идти туда, - он склонил голову, чтобы я видела его глаза.
– Посмотри на меня, Харпер. Сосредоточься. Дыши медленнее, милая. Вдох - выдох, медленнее.