Больше никогда не смотреть в эти холодные глаза женщины, которая ненавидела меня, запирала в темной комнате, унижала.

Ненавидя меня, тем не менее, завещала мне все, все до копейки.

Три месяца назад мне позвонил адвокат Коринн Бель и сообщил, что в связи с инсультом, Коринн внесла изменения в свое завещание, оставив все своему единственному родственнику - мне. Я так хотела сказать Коринн Бель, что мне не нужны ее деньги, что я собираюсь вернуть ей все до копейки – то, что она посылала мне, то, что потратила на мое обучение. Я верну. Как-нибудь. Когда-нибудь. Но я верну. Это были «темные» деньги, не принадлежащие мне.

Почему я до сих пор так боюсь ее?

– Вот вы где! Мисс Бель, вы выглядите прелестно, как впрочем и всегда!

Я подскочила на стуле от внезапно вошедшей медсестры Коринн Бель - Мисс Бэйкер. Милая женщина пятидесяти лет, она ухаживала за Коринн с самых первых дней. У нее был раздвоенный подбородок, который всегда меня умилял. Она, в свою очередь, всегда приветствовала меня так, как будто я была куском хлеба с маслом. Если б она только знала.

Тем не менее я улыбнулась:

– С днем Благодарения, мисс Бэйкер.

– Вы ведь побудете еще немного, я принесу поднос, как только стол будет накрыт, - сказала она, и в ее глазах светилась радость, чему я, собственно, позавидовала.
– В этом году все получилось исключительно вкусным!

– Да, мэм, - ответила я, в прошлом году она говорила то же самое.
– Спасибо.

Мисс Бэйкер вышла из комнаты, но оставила дверь слегка приоткрытой, от этого я почувствовала себя лучше, спокойнее, ведь если что, я могла быстро выбежать из комнаты. Я посмотрела на Коринн, ее глаза сверкали яростью, я отвела взгляд и молча смотрела на свои руки. Все мои внутренности, казалось, сжались в тугой комок, какая-то часть меня хотела рассказать ей, рассказать о Кейне. Но я знала, что не сделаю этого. Ведь совершенно неважно, что она пережила инсульт и не может ни двигаться, ни говорить. Она все еще владела мной и прекрасно знала об этом. У нее были обученные люди, обученные наблюдать за мной и при первых признаках неповиновения с моей стороны она пошлет их за мной. Для того чтобы забрать меня в психушку, боже, я вовсе не хочу туда.

Я чувствовала на себе ее взгляд и заставила себя посмотреть на нее. Слезы покатились из моих глаз, я ненавидела себя за то, что не могла их остановить. Я ничего не говорила, ведь уже рассказала ей про свои дела в университете, рассказала про сестринство, про оценки. Я не знала, что еще она хочет знать.

К счастью, вернулась мисс Бэйкер с пластиковым подносом в руках. Поднос был полон еды: индейка, фаршированная кабачками с клюквенным соусом. На отдельной тарелке кусок тыквенного пирога и сладкий чай со льдом.

– Спасибо, - сказала я, принимая поднос и ставя его себе на колени.

– О, тебе еще понадобится вот это, - она улыбнулась и протянула мне пакетик с приборами и салфетками.
– Приятного аппетита!

Она проверила питательный насос Коринн, который каждый раз издавал щелчок, когда жидкость по трубке поступала ей прямо в желудок. В дверях, мисс Бэйкер обернулась, нежно мне улыбнулась и сказала:

– Ты такая замечательная внучка! Приезжаешь сюда на все праздники, чтобы посидеть с бабушкой, - она повернулась к Коринн.
– Ведь правда, мисс Бель?

Огненный взгляд моей бабушки метнулся в мисс Бэйкер, которая просто стояла и улыбалась. Коринн вновь начала учащенно дышать и хрипеть.

– О, не переживайте так, наслаждайтесь визитом внучки!

Я посмотрела на бабушку. Гнев струился из ее глаз как лава из вулкана, разве посмел бы кто-нибудь сказать ей такое до инсульта? Мисс Бэйкер вышла из комнаты, но взгляд Коринн по-прежнему оставался на двери, он был полон гнева, оказывается, она злилась не только на меня. Я потихоньку ела еду с подноса - едва притронувшись к тому, что на нем лежало, за исключением кабачков, которые мой желудок просто бы не переварил. Сделав пару глотков чая я отставила поднос в сторону, встала и пригладив полы пиджака сказала:

– Мне пора ехать обратно, - проговорила тихо, глаза Коринн тут же переместились на меня. Ледяные глаза пылали огнем, и она снова начала задыхаться, хрипеть и тяжело дышать. Трясущейся рукой я взяла бабушку за руку и легонько сжала ее. Рука была такой холодной, тонкой, жилистой.

– Увидимся через пару недель.

Я взяла поднос и вышла из комнаты Коринн.

Когда я принесла свой поднос на кухню, то заметила, как веселился персонал, они все были радостные, пели рождественские гимны и наряжали искусственную елку. Под елкой лежали подарки, много коробочек разных форм и размеров, какие-то с большими красными бантами, какие-то - без. Мисс Бэйкер помахала мне на прощание, когда увидела, что я направляюсь к выходу, лишь только выйдя на улицу и закрыв за собой дверь, я смогла вдохнуть полной грудью.

Быстро пересекла парковку и как только села в свой Лексус, дала волю слезам. Слезы капали без остановки, я завела мотор, выехала с парковки и поехала прочь от дома престарелых Оаквью. Как минимум, еще пара недель у меня есть до следующего посещения. А до тех пор в университете мне снова нужно будет притворяться, делать вид, что я совершенно другая.

В рекордные сроки я добралась до дома. Растопила огонь в камине, разделась и, натянув пижаму, залезла под одеяло, погружаясь в чтение. С последними лучами солнца я дочитала до середины книги. Тогда я выбралась из одеяла, достала банан из сумки, села по-турецки у камина и съела его. Как только я закрыла глаза, кошмары вернулись. Я боролась с ними всю ночь - ужасами, преследовавшими меня. Проснулась вся в поту, все тело ломило, затем снова погрузилась в беспокойный сон. К тому времени как поднялось солнце и показались первые лучики в окне, я уже не спала около часа. Встала, оделась, умылась.