– Не хочешь помочь мне завтра на соревнованиях по бегу?

Кейн откинулся на спинку скамейки, вытянул ноги, посмотрел на меня и спросил:

– Что это?

– Пятикилометровый благотворительный забег, который мы спонсируем каждый год перед днем Благодарения, - ответила я.
– Люди платят за входной билет, а мы, в свою очередь, обеспечиваем всех гостей водой и снэками, две трети доходов идут на покупку индеек для полевых кухонь и приютов в округе.

Кейн кивнул:

– А мы - это…?

– Мое сестринство.

Он провел рукой по волосам, сделав и без того беспорядочную прическу еще беспорядочнее.

– Ну вот, опять ты это делаешь?

Я моргнула:

– Что делаю?

Кейн склонил голову набок и заглянул мне в глаза. Чернильное, темное утро начало рассеиваться и его лицо казалось безупречным и одновременно призрачным. А его глаза…такие не по годам мудрые, я не могла пока сказать что, но что-то в этих глазах казалось мне знакомым…и в то же время - нет, это меня пугало.

– Мы как будто на маскараде, - сказал он мягко.
– В один момент со стороны ты выглядишь богатой, идеальной, лучше, чем все остальные, а потом - одна ешь кашу быстрого приготовления в парке на скамейке в шесть утра. Скрупулезно отделяя себя ото всех, даже от своих сестер, - его губы изогнулись в уголке.
– А еще ты собираешь деньги на индейку для бездомных, - он безотрывно смотрел мне в глаза.
– Серьезное противоречие, мисс Бель.

Я проглотила свой страх от его четкого, такого точного описания, и тихо ответила:

– Что ж, это просто удивительный обзор моего поведения и характера, особенно для человека, который увидел меня впервые всего несколько дней назад, - теперь я смотрела на него в упор, стараясь изо всех сил не отводить глаза.
– Для парня, который блуждает по кампусу в сотнях миль от дома лишь для того, чтобы принимать ставки в доме братства, - я наклонила голову.
– Что ж, впечатляет. Хорошо подмечено для бандита.

Его глаза цвета кофе просто сияли, пока он рассматривал меня, изучал мое лицо, разбирая меня на части, пытаясь увидеть меня настоящую под маленьким шрамом, который, как мне казалось, очень искусно спрятан. Все эти годы я была очень осторожна и все же…и все же он, как мне кажется, подобрался очень близко – ближе, чем кто бы то ни было. И делал он это очень быстро.

Мои слова его совсем не зацепили, он выглядел абсолютно спокойным, как ему это удалось? И, конечно же, он ни капельки не стеснялся напрямую сказать мне о моих предполагаемых качествах. Он может догадываться кое о чем, но он и близко не подошел ко мне настоящей в своих описаниях.

– Я думаю, у всех есть парочка секретов, ведь так?
– сказал он хриплым голосом, смешавшимся с утренней тишиной. Его слова застали меня врасплох, так же, как и внезапная вспышка в его глазах. Они всегда казались мне мягкими, нежными даже, а сейчас? Эта вспышка была настолько быстрой, почти незаметной. Но я заметила.
– Во сколько?

Я моргнула.

– Прости, что?

Он улыбнулся.

– Соревнования по бегу. Или ты отменяешь свое приглашение? Ну, например, потому что я бандит и все такое?

Я почувствовала, как горячая волна идет по моему горлу вверх и выливается на щеки от моих собственных слов, вылетевших теперь уже из уст Кейна. Я не привыкла оскорблять людей, особенно незнакомых, это оставило неприятный привкус у меня во рту.

– Начало в шесть утра, у дома моего сестринства.

Кейн встал.

– А что если я хочу бежать?

Я тоже встала.

– Тогда тебе нужно будет заплатить вступительный взнос.

Он повернулся ко мне, внезапно оказавшись близко-близко. Его глаза, ухххх. Он так смотрел на меня, словно прикасался. Никогда раньше я не встречала людей, вызывающих такие эмоции только лишь глазами. От этого что-то внутри меня шевельнулось. Я не могла решить, что это, нравится мне это чувство или мне стоит его бояться?

– Вступительный взнос? И сколько?

– Тридцать долларов, - я никак не могла отвести от него глаза, как будто была под гипнозом.

Он придвинулся ближе, руки были в карманах куртки, что казалось совершенно безвредным, но я знала, что это не так.

– А если я заплачу сто, это гарантирует мне место рядом с тобой?

Я незаметно вдохнула, медленно выдохнула. Постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы он не догадался, как его слова повлияли на меня.

– Нет, вовсе нет, все зависит от того, как ты бегаешь.

Я смотрела на него, и в эти предрассветные часы его лицо казалось еще красивее, чем я думала раньше. Как это вообще возможно? Ход моих мыслей прервали звуки – где-то на территории кампуса завелся мотор газонокосилки, хлопнула дверца машины, ветром доносились голоса. Когда это Уинстон успел проснуться? Как я могла не заметить?