Если бы он только знал.

– Показывай дорогу.

Мы пригнулись под шлагбаумом и пошли вверх по тропинке. Мы поднимались все выше и выше, пока не сбилось дыхание.

– Что-нибудь видишь?
– спросил Кейн.

– Нет, - ответила я, слегка запыхавшись.

Кейн рассмеялся, и мы продолжили подниматься, рассекая темноту узким лучиком фонарика.

Наконец, мы перестали подниматься, вокруг совсем не было деревьев, как оказалось, мы стояли у обрыва.

Внезапно сверху взревел двигатель, и когда я подняла голову наверх, чтобы посмотреть, у меня перехватило дыхание - самолет, казалось, сейчас чиркнет по моей голове.

– Ух ты!
– ахнула я снова.
– Кейн!

Он снова рассмеялся, будто разбавляя тишину своим смехом, затем расстелил одеяло у наших ног и сказал:

– Садись.

Я села, стараясь не испачкать одеяло.

– Где мы?

Кейн уселся рядом со мной так, что наши плечи соприкасались, и выключил фонарик. В ту самую секунду паника накатила на меня с новой силой, перехватив горло, что я помимо воли ахнула.

Он посмотрел на меня.

– Что случилось?

Я постаралась успокоить дыхание.

– Я просто… - запинаясь, начала я.
– Я просто не люблю темноту, - я не хотела признаваться ему в этом, но пришлось, у меня просто не было другого выхода. Мое тело каждой клеточкой хотело, чтобы я сейчас же встала и побежала прочь без оглядки.
– А точнее, ненавижу ее.

– Эй, - сказал он.
– Я ведь здесь, я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Обещаю.

Я кивнула, вздохнув.

– Это не ты. Это темнота.

Он положил фонарик мне в руку.

– Вот что я тебе скажу: если ты нервничаешь, можешь включить его, но знай, что я рядом.

Я сжала фонарик в руках, и словно по той причине, что он был у меня, что я могла включить его в любую секунду, паника отступила.

– Спасибо, - мягко ответила я, осматриваясь вокруг.
– И все же, где мы?

Только луна освещала обрыв, но я могла рассмотреть его профиль, пока он говорил.

– Ты не поверишь, но мы на ферме за аэропортом, - он наклонил голову назад.
– Главная взлетно-посадочная полоса прямо там, - он посмотрел на меня. Мы сидели рядом, очень близко.
– Нужно лечь на спину, чтобы полностью почувствовать атмосферу.

Сказав это, он развернулся и лег на спину, вытянувшись на одеяле, скрестив ноги и положив руки под голову. В лунном свете виднелись лишь его бездонные глаза. Он улыбнулся.

– Рискни хоть разок, я не кусаюсь, честно.

Еще один самолет взлетал, я снова ахнула, а Кейн засмеялся.

– Скорее ложись на спину, пока не пропустила еще один.

Вздохнув, я растянулась на одеяле рядом с ним, наши плечи соприкасались, а головы были совсем рядышком. Я все еще крепко сжимала фонарик в руках.

– Я никогда не видел так много звезд, - его голос дрейфовал в ночной тишине. – Наверное, ты к этому привыкла.

Я сосредоточилась на звездах. Конечно же, я видела звезды, много звезд, но замечала ли?

– Небо…оно такое…такое большое, - сказала я вслух, взгляда не хватало, чтобы охватить все небо сразу - Оно просто необъятное.

Некоторое время Кейн молчал, затем сказал:

– Еще один самолет на подходе.

Мы оба задержали дыхание на несколько секунд, пока гигантский самолет словно скользил по небу, как по растопленному маслу, прямо у нас на глазах.

– Тебе не холодно?
– спросил Кейн.

Тепло, излучаемое его телом, было так близко, для меня это в новинку, захватывающе, пугающе.

– Нет, - ответила я, хотя и вздрогнула.

Он слегка рассмеялся, потом затих.

– Кто же ты, Харпер Бель?

Я все еще была сосредоточена на небе и звездах, но мои внутренности сжались в комок.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты президент женского сообщества, тем не менее, у тебя нет друзей. Ты присутствуешь на различных заседаниях, собраниях, но ты никогда и нигде не участвуешь, кроме внутренних дел сестринства. Ходишь только на занятия и в библиотеку, - легкий ветерок коснулся моей щеки, а это значит, что он повернулся, поэтому я тоже повернулась, - отказываясь от пиццы в кафе, от посещения кино, местных пабов.

Я пыталась не измениться в лице, старалась держать маску.

– Судя по всему, ты провел небольшое расследование.

Карие глаза, бездонные как небо, смотрели прямо на меня.

– Нет. Я лишь узнаю себя в тебе, вот и все, - он повернулся на бок, подперев голову ладонью. – Страх - наша общая черта, Харпер, - сказал он мне, и его слова окутали меня волной тепла.
– Сломанное видит сломанное. Это также отличает нас друг от друга.

Глава 7. Шансы. Часть 2

Теперь уже я повернулась на бок, к нему лицом, и подперла голову рукой. Мое сердце билось как сумасшедшее от его проницательности.