– Преступник-философ. Интересненько, - сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул, чтобы он не понял, насколько близок к правде.
– Я уже говорила тебе раньше, Кейн МакКарти, ты ничего не знаешь обо мне.

– Но я пытаюсь узнать, - сказал он мягко и тут же улыбнулся, ему так шла улыбка, мне сложно было отвести глаза от его губ.
– Все же я знаю кое-что.

Страх и паника мгновенно охватили меня. Позвоночник застыл, я не могла шевельнуться, кожа превратилась в колючую субстанцию. Неужели он узнал о моем прошлом? Узнал о том, кто я на самом деле?

– Например?
– медленно спросила я, стараясь не перегнуть палку. Знал ли он, что со мной случилось? Знал ли, что внутри меня?

В кого я могу превратиться?

Его взгляд медленно переместился на мое лицо, так медленно и мучительно он осматривал каждую черточку моего лица.

– Например, что ты родом из богатой, обеспеченной семьи, изучаешь право. Ты встречаешься, но не с тупыми студентами. А еще ты никогда не нарушаешь правила. Никогда, - его взгляд остановился на моих губах.
– Ты ешь сэндвичи с индейкой в одиночестве, бегаешь одна за пределами кампуса, чтобы тебя никто не видел и не разговаривал с тобой. Ты ешь овсянку тоже в одиночестве и никому не веришь, - он перевел взгляд с моих губ на глаза. – Но, несмотря на все это, ты приехала сюда с едва знакомым человеком, - он улыбнулся.
– Который может быть - а может и не быть - бандитом. Зачем?

Секунду я подумала об этом.

– Если честно, я сама себе удивляюсь, что приехала сюда с тобой, - ответила я.
– Доверие является очень мощным даром, который я раздаю очень-очень осторожно, Кейн МакКарти. Если бы мне нужно было одарить кого-то, - я немного подумала, - я бы отдала его Оливии Бомонт. Именно поэтому я сейчас здесь с тобой. Кажется, она тебе доверяет, - это была лишь одна часть правды, вторая заключалась в том, чтобы получить Кейна для пари.
– Что же касается других “обвинений”, - я вздохнула. Странно конечно, но часть меня хотела…хотела просто все ему рассказать, выпустить все из себя, чтобы Кейн знал правду, всю правду. Внезапно я осознала, как я устала от секретов, от тайн, я устала бояться.
– Это все, конечно же, полуправда. Мерфи - моя подруга. И иногда я гуляю. Просто не хочу тратить ни цента семейных денег на развлечения и гулянки, я хочу получить образование, - я отчетливо видела, как он наблюдает за мной, и от этого еще больше нервничала.
– И по поводу изучения права я еще не до конца определилась, - если честно, это вылетело само собой, я даже не знаю, почему так сказала.

– А что тогда?
– спросил он, перевернувшись на спину, наблюдая, как пролетает самолет у нас над головами.
– Если твоя семья не настаивает на изучении права, - он снова смотрел мне в глаза.
– А я готов поспорить, что они настаивают. Так что же Харпер Бель делала бы со своей жизнью?

Вот опять его предположения правдивы. Однако по какой-то причине я знала, что все сказанное Кейну МакКарти останется при нем, и он никому не расскажет.

– Я очень люблю фотографировать, - наконец сказала я, подумав о стареньком фотоаппарате, который смогла купить, откладывая долгие месяцы. Я подумала о тех фотографиях, которые сняла, уезжая из колледжа за много миль. Но я держала это в секрете. Никто кроме меня не знал. Я посмотрела на него.
– Хотя в фотографии я новичок, только учусь. А если бы Кейн МакКарти не был занят принятием незаконных ставок в братстве Каппа Пхи, чем бы тогда хотел заниматься?

Кейн, также как и я, лег на спину и внимательно смотрел в небо.

– Хммм…честно?
– он несколько секунд молчал, раздумывая над ответом.
– Ты не поверишь.

– Скажи.

– Стал бы копом.

После его слов мы оба молчали. Пока голос Кейна не нарушил тишину:

– Забавно, - сказал он мягко, слегка удивленно.
– У меня такое ощущение, что мы оба только что сделали что-то совершенно нетипичное для нас.

Ему даже не нужно было объяснять свои слова, ведь я и сама об этом думала.

Внезапно в эту секунду до меня дошло, что все это время мы лежали в темноте, а чувство паники и ужаса прошло и совершенно не ощущалось.

В моей руке по-прежнему лежал фонарик, в моей власти, под моим контролем.

Но от того, что Кейн был рядом, он был мне совершенно не нужен.

Глава 8. Кейн

Она мало что знала обо мне, так же как и я о ней. Ну, кое-что я все-таки знал, проведя небольшое расследование, позадавал вопросы тут и там, хотя Оливия Бомонт рьяно сопротивлялась моим вопросам. «Спроси у нее сам», говорила она. Бракс, конечно же, сказал: «Оставь ее, черт возьми, в покое, Кейн, я серьезно». Но я не мог этого сделать. Она занимала все мои мысли с той самой первой встречи, когда я спросил у нее дорогу. Я чувствовал, что Харпер, так же как и я, видела меня настоящего сквозь лживую маску, которую нам обоим приходилось носить. Я знал это, потому что такие люди в масках, защищающих от внешнего мира, легко находят точно таких же людей в толпе, словно чувствуя их. Мне кажется, это дар - вот так с легкостью определять, чувствовать людей.

Харпер Бель сложная душа. Она прятала что-то за своей грустной улыбкой, и это не очень хорошо. Могу поспорить, что так она надурила многих людей, но меня не проведешь. Я раскусил ее так же быстро, как и признал своих собственных демонов. Все это богатство супербогатенькой семейки - дерьмо собачье? Да, возможно, она выросла в обществе богатеев, но она совершенно не такая. Вообще прямая противоположность.

И еще - она очаровала меня. Полностью.

Вовсе не из-за внешности - ее красота не играла для меня большой роли. Мне было важно то, что внутри, под этой безупречно красивой кожей, выразительными глазами и фигурой бегуна. Я практически мог коснуться ее внутреннего мира, в котором было много чего-то такого… странно, но я бы назвал это болью. Болью, которая пряталась за внешней красотой. Она интриговала меня. Мне хотелось вмешаться, остановить ее боль, прекратить навсегда, надрать задницу тому, кто являлся ее причиной.

– Ты совершенно не такой, как твой брат, - сказала она в своей деликатной техасской манере растягивания слов. Мне нравилось, как она говорила. Теперь мне стало понятно, почему Бракс сходит с ума от Оливии.

– Да?
– спросил я.

– Да, - сказала она и заправила волосы за ухо, я в ту же секунду сжал руку в кулак, чтобы не сделать это за нее.

– Так какой же я?
– мне действительно было любопытно.

– Ну, - начала Харпер, я заметил, что она нахмурила брови, она всегда так делала, когда думала о чем-то, - Бракс такой громкий, несносный, постоянно ругается матом, хотя после того как он начал встречаться с Оливией, мне кажется, стал ругаться чуть меньше, - она посмотрела на меня.
– Не пойми меня неправильно, я думаю, что Бракс действительно замечательный, умный парень, но…он жестче, чем ты.