Среди прочих приглашений на встречу оказалось и Светино. Она по Петиным фотографиям в Инстаграме поняла, что мы оба прилетели в Россию, и звала встретиться. Света работала в частной клинике и, надеюсь, больше не плакала от отчаяния, что не стала актрисой. Судя по фотографиям, она ходила с короткой стрижкой под ёжика, отрезав длинные каштановые волосы, которыми некогда так восхищалась Ба.

Мы втроём встретились в кафе недалеко от общей альма-матер - МИФИ, и Света принесла нам с Петей подарки, упакованные в матрёшки, словно считала, что мы стали дикими иностранцами. А Петя, оказывается, привёз легендарный пальмовый мёд - самый популярный чилийский сувенир. Я же, к своему стыду, вернулась на родину без подарков.

– Я не верю, что вы супер-пупер учёные, - смеялась Света, выкуривая четвёртую сигарету за встречу.
– Илона да, но Петь, ты... Тебя чуть не отчислили!

– Меня и из магистратуры чуть не отчислили, - с улыбкой признался Петя.
– Да и в обсерваторию случайно взяли, благодаря Илоне.

– О-о-о!
– протянула Света.
– Как ты начала делать домашние задания за нас на первом курсе, так до сих пор помогаешь Пете строить карьеру?

По лицу Пети было ясно, как его задели слова Светы, и я вспомнила, что прекратила с ней общаться, потому что Светин характер с возрастом становился всё язвительнее.

"Ба, ты помнишь?
– думала я.
– Света же была твоей первой любовью, да? По крайней мере, в моей жизни. Ты могла хотя бы поздороваться..."

Но Алёна молчала.

– Ты занимаешься томографией?
– спросила я.

– Ага, делаю МРТ черепушки, - со скукой ответила Света, постучав себя по голове.
– Задолбали уже психами и раковыми больными.

– Так психические заболевания правда можно увидеть по МРТ?
– спросил Петя.

– Не совсем, - ответила Света.
– Просто психиатры назначают пациентам МРТ, чтобы понять, правда ли их странное поведение связано с психикой, а не с физическими повреждениями мозга. Таких ребят целая песня в трубу запихнуть.

– Значит, если в мозге нет подтверждений, а пациент ведёт себя странно, то это сто процентов расстройство психики?
– уточнил Петя и посмотрел на меня.

– В общем и целом, да, - кивнула Света.

Я боялась, что Петя предложит, чтобы Света меня обследовала на наличие повреждений мозга. И тут без всяких подсказок Ба я была уверена, что Алёна не захотела бы показывать наши мозги Свете. Да и мне самой не хотелось бы нового МРТ-сканирования. Поэтому я незаметно перевела разговор с работы на жизнь бывших одногруппников, и Света с радостью рассказала все сплетни. Мне не терпелось сбежать подальше от Светы, как не терпелось переключить песню, которая нравилась полгода назад, а теперь вызывает одно только раздражение.

Но после холодной дружеской встречи со Светой Петя всё-таки вспомнил про мой снимок МРТ и попросил привезти его посмотреть. Петя снимал номер в простенькой гостинице спального района Москвы, и мы встретились в минималистичном холле первого этажа. Серые стены освещало жёлтое Солнце ранней весны, уже растопившей снег, но ещё не согревшей воздух.

Я приехала со своим ноутбуком, где было установлено специальное программное обеспечение для чтения МРТ-снимков.

– Делать новый снимок МРТ бессмысленно, - сказал Петя, разглядывая слайды и сверяя их с какими-то схемами на своём планшете, - раз ты говоришь, что сейчас Алёны нет. А этот был сделан во времена, когда вы... ещё общались?

– Да, она меня и привела на томографию, - кивала я.

– Ты что-нибудь помнишь из того, что учила о нейробиологии?
– спросил Петя, с беспокойством заглядывая мне в лицо.
– Я, скорее всего, понимаю в устройстве мозга намного меньше тебя.

– Я нет, ничего не помню, - зажала я голову руками.
– Алёна точно понимала, потому что она понимала всё во мне... И говорила, что я не могу её понять из-за разных уровней...

Петя вздохнул, продолжив листать слайды.

– Мне кажется, с мозгом всё в порядке, нет?
– пожал плечами он.

– Вообще на снимки смотрел профессиональный врач, и если бы была серьёзная проблема, то упомянул бы, наверно. Хотя Алёна просила его этого не делать...

– Блин!
– Петя стукнул рукой по колену, но, успокоившись, открыл на планшете англоязычный текст.
– Слушай, я нашёл книгу профессора, который пишет о связи сознания с нейробиологией. Помню, ты рассказывала, как Алёна говорила нечто про уровни, про сознание... Вот и доктор МакКинсли пишет про подобное.

– МакКинсли?
– не поверила я.

– Да. Ты его знаешь?

– А как же! Он преподаёт в КалТеке химию и биологию! Я ходила на его лекции. Помню однажды, когда я работала в кафетерии, они с Алёной встретились и долго-долго болтали об уровнях и о прочей фигне... Но он, кажется, говорил, что Ба не права, занимаясь всеми науками и уровнями сразу, что это не приблизит её ни к чему значительному. А теперь выпускает книги об этом?

– Возможно, разговор с тобой изменил его мнение?
– задумался Петя, листая электронные страницы книги.
– Смотри, он в предисловии пишет, что сознание суть надстройка над нейросетями мозга, как нейросети суть надстройка над клетками мозга, клетки - надстройка над молекулами, молекулы - надстройки над атомами и так до бесконечности вниз...