Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками:

– Мои глаза... я ничего не вижу... мои глаза!..

Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом.

Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч.

– Лиза!
– завопил я во все горло.

Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина - Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться.

– Я застряла, Ник!
– пискнула она откуда-то из темноты.

Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом.

Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону - до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства - и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом.

К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился таки расправится с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы - очертания улицы сразу стали четче - и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе.

Первое, что я увидел - это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже не смотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой.

– Капелан, - произнес Михаил, - вот почему я никак не мог достать лучников. Она защищала их своей магией.

Только после этих слов я увидел три белых пушистых комка, с твердой, обледеневшей шерстью. Мне бы наверное стало жалко этих мелких, забавных недорослей, если бы минуту назад они не старались наделать во мне лишних дырок.

– Миш, может тебе диссертацию по ледяной магии писать, а не огненной?
– спросил Орел, потрогав замерзший нос одного из гибберлингов.
– Ловко у тебя выходит.

– Такой вариант маловероятен, но не исключен.

– А где эти две кадры?
– спросил Лоб, как будто только что осознал, что мы не в полном составе.

– Как и положено дамам, отсиживаются в укрытии, когда мужчины сражаются, - пожал плечами Орел.

Матрена с расширенными от ужаса глазами сидела на том же месте, куда ее оттащил Кузьма. По ее румяным щекам катились слезы.

– Простите меня, - прошептала она.
– Простите. Я... я должна была... помочь.

– Да все нормально, первый раз всегда страшно, - Орел галантно накинул ей на плечи сюртук, потому что Матрена дрожала с головы до ног.
– Первый раз столкнулась с Лигой?

– Да, - кивнула она и разрыдалась еще сильней.
– Я знала, что будет не просто, но на учениях... Я так хорошо всегда... такие высокие результаты. А на самом деле, я такая... такая трусиха...

– Ну-ну, не переживай. Такое со всеми бывает, - Кузьма участливо похлопал ее по плечу.

– Эй! А обо мне еще кто-нибудь помнит?
– крикнула Лиза.

Я пошел на ее голос и заглянул за кучу коробок, где она так и просидела всю схватку с противником.

– Почему ты нам не помогла?
– накинулся я на нее, хотя прекрасно осознавал, что на ее месте поступил бы точно так же.

– Говорю же, я застряла!
– возмутилась она.

Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но мой взгляд уже упал на ее ногу, по щиколотку провалившуюся в полуоткрытый квадратный люк, из-под которого шел свет.