– Ох, господа, я так рад видать вас у себя! Не часто мой скромный уголок посещают представители глубокоуважаемой власти, - залебезил он высоким голоском.

– Господа все в Новограде живут, - рявкнул Буркин и трактирщик окончательно спал с лица.

– Э-э-э... да, конечно. Надеюсь, вам понравился обед? А я как раз собирался сообщить, что это за счет заведения...

Одним прыжком я перемахнул через стойку и оказался рядом с ним.

– Запустил я тут, конечно, немножко...
– не сдавался трактирщик, сделавшись, однако, еще ниже ростом.
– Но я как раз собирался заняться пожарной безопасностью... и еще вызвать этих, как их... санэпидем...

Я схватил его за шиворот и приподнял над полом.

– И налоги, конечно же, - запищал он совсем тонко.
– Я как раз собирался заплатить... Вы не поверите, как трудно спать, когда налоги не уплачены. Такая тяжесть на душе...

– А еще ты как раз собирался сдать представителям глубокоуважаемой власти все эльфийское вино, которое ты прячешь, - подсказал Буркин, облокотившись о стол.

– Да!
– с видом снизошедшего на него озарения, хлопнул себя по лбу трактирщик.
– Вот именно, как раз собирался обратиться в компетентные органы! Вон там, в том шкафу... Понятия не имею, как это у меня очутилось. Совсем уже преступность оборзела! Подкидывает контрабанду честным людям...

Через пятнадцать минут мы, довольные собой, шли к раскопкам, позвякивая бутылками эльфийского вина. Точнее, позвякивал Буркин, я свое богатство предусмотрительно припрятал в симпатичном пышном кустике между домами, решив вернуться за ним чуть позже. То-то Орел обрадуется... Гром, однако, наши старания не оценил.

– Это мне?!
– побагровел он, когда горе-взяточник торжественно поставил перед ним презент.
– Та-а-к... Слушай меня очень внимательно, Буркин. Я сотрудник Комитета. А Комитет - это холодный ум, горячее сердце и чистые руки! Чистые - запомни! Подкупить настоящего комитетчика нельзя ничем! Никогда! Это кредо нашей организации. Да я...

– Помогите! Помогите! Срочно... Кто здесь главный?!

Мы обернулись на крик - молоденькая девушка в милицейской форме бежала к раскопкам, размахивая руками и вереща на всю округу.

– В чем дело? Я главный, - рявкнул Гром, двинувшись ей на встречу.

– Там... там... срочно нужна помощь, - задыхаясь от быстрого бега затараторила она, подойдя ближе и глядя на Грома большими испуганными глазами.
– Вот мы вляпались! Мы - это я и мой напарник. Мы курсанты Незебградской школы милиции. Просто патрулировали этот район, когда из подъезда выбежала женщина. Вся в крови, глаза безумные! Ей повезло вырваться из рук маньяка...

– Показывай дорогу, а вы оба - за мной, - по-военному быстро сориентировался Гром.
– Так что там с маньяком?

Девушка бежала впереди, постоянно оборачиваясь, словно боялась, что мы передумаем ей помогать.

– То тут, то там находили истерзанные трупы женщин, - на ходу рассказывала она.
– Каких только гипотез не было! И сумасшедший огр, и банда злобных гибберлингов-каннибалов, и астральные демоны. Наконец, правда выплыла наружу. Это какой-то спятивший хадаганец. И откуда только такие уроды берутся?! Мы с напарником хотели задержать гада. Сунулись в его квартиру... и тут же сбежали. Опасный противник! Как назло, сейчас никто не может прийти к нам на помощь. Какое-то ЧП случилось, и все силы брошены на ликвидацию его последствий.

– Что еще за ЧП?

– Не знаю, нам не говорят, но, видно, что-то очень неприятное. Мой напарник остался там, а я побежала за помощью. А вдруг этот маньяк выскочит, набросится на него, а потом пойдет по городу гулять, убивая мирных граждан? Ой, мамочки... Нужна группа захвата, чтобы атаковать безумца...

– Отставить истерику! Сами справимся. Если этот маньяк виновен в гибели нескольких женщин, остановить его - наш долг! Здесь?

Мы мигом взлетели по лестнице невзрачной на вид серой многоэтажки, где храбро держал оборону молодой курсант, просунув меч в ручку двери, которая ходила ходуном от сильных ударов изнутри.

– Открывай!
– завопил Гром, но этого не потребовалось - дверь к этому времени сама уже слетела с петель, откинув паренька к стене.

Орк с боевым кличем сунулся было внутрь, но тут же вынужден был отпрянуть назад - из дверного проема вылетел топор, едва не раскроивший ему череп.