Меня вдруг начал разбирать смех. Все это казалось настолько карикатурным и неправдоподобным - особенно гоблин, лысый, зато с бородой - что смахивало на розыгрыш. Но Бри был серьезен.

– Булыге, главе клана Буйных, - шепотом выкладывал он, - стало тесно в Изун-городе, тянет он свои волосатые лапы к соседнему району, к Астралцево, ага. А там парни Шквала тоже не дремлют. Беда в том, что Булыга - воин, а Шквал - шаман. У них там это, как его... непреодолимые идеологические противоречия, вот! Но я плохо в этом разбираюсь, ага. Зато пронюхал, что Буйные затарились оружием и планируют вылазку в квартал шаманов. А еще крутолобые, ну эти, как его... возрожденцы из Научного Городка снабдили Буйных амулетами. Что за амулеты - без понятия. Орки выдают их только избранным, ага. А Бри не дадут. Ты посмотри на мои мускулы! Где я, а где орки? Ну все, пока. Я тебя не видел, ты меня тоже.

С этим словами он юркнул в проход между домами и скрылся из виду так быстро, будто в него был встроен моторчик для ускорения. Я задумчиво побрел в сторону своей небольшой команды, ожидавшей меня неподалеку. Лоб Буйных стоял там же.

– Амулеты?
– переспросил он.
– Да бес их знает... Я ж это, как в армию пошел, так и не при делах стал. Я ж непредзя... непревз... ничейный короче.

– А можешь выяснить?

– Дык кто ж мне скажет? Я терь это... чужак больше, чем ты. Обиделись, ишь ты... Но я тебе так скажу - если хочешь втереться в доверие к Буйным, начинать надо с арены. Наши ничего так не уважают, как силу, гы.

Мериться силой - это мы умеем, подумал я. Значит так тому и быть.

– Ник, ты серьезно?
– снова повторил Кузьма, когда я твердым шагом шел к компании пьяных орков, расположившихся в кабаке недалеко от пустой пока арены.
– Ты не подумай, что я в тебе сомневаюсь, но здешняя арена - это тебе не драка в подворотне. На арену выходят профессиональные бойцы.

– Ничего, я тоже не лаптем щи хлебаю.

Лоб кивком указал мне на Булыгу, но я и сам уже догадался - главарь был заметно больше остальных и выглядел довольно устрашающе. Он опустошил свою кружку, размером с ведро, грохнул ее об стол, крякнул и только потом ответил, презрительно смерив меня с головы до ног.

– Записаться на арену? Первый раз вижу твою рожу. А кишка не тонка?

– Вот и проверим.

– Кто потом твои кости по арене собирать будет, мелочь?
– осклабился Булыга.

– Люди участвовали в боях, - вмешался стоящий рядом Лоб.
– И некоторые даже побеждали, гы.

От этих слов Булыга почему-то рассвирепел, он поднялся с места, уперевшись кулаками о стол и с бешенством уставившись на Лба.

– Ты, щенок, не заговаривайся. Я был молод и пьян, а после того не проиграл ни одного боя!
– загремел он на весь кабак, в котором сразу установилась гробовая тишина.

Подробности этой старой истории мне были неинтересны, но Лбу явно нравилось дразнить Булыгу, он расхохотался, без страха глядя в налитые кровью глаза главы своего клана.

– Если людей допускали к боям, значит и я могу попытаться, - вмешался я, но Булыга даже не посмотрел на меня.

– Начало сегодня в полночь. Приходи, глупый хадаганец, - процедил он, не отрывая взгляд от Лба.
– На крайняк, парни мои разомнутся!

На этом короткая аудиенция завершилась. Не проронивший ни слова Орел потянул меня за плечо и мы покинули кабак, чувствуя спинами прикованное к себе внимание всего заведения.

На улице уже был вечер и до боев на арене оставалось еще несколько часов.

– Тебе нужно отдохнуть и выспаться, - сказал Михаил.

Я знал, что он прав, но спать мне совершенно не хотелось.

– Эй, хадаганец, - окликнул кто-то.

Из кабака, который мы только что покинули, вслед за нами вышел орк, ширина плеч которого была больше его роста.

– Здорово, Черный, - поприветствовал его Лоб.
– Когда ж ты поперек себя расти то перестанешь?

– Рост - не главное для мужчины, - обиделся орк и посмотрел на меня.
– А ты, человек, серьезно собираешься сражаться на арене?

– Собираюсь.

– Ну и дурак!
– припечатал он.
– Я вот что скажу: сражение на арене - прошлый век. Бессмысленное членовредительство.

– Очень правильная позиция, - одобрил Михаил, - хотя для орка очень не характерная.

– Давно пора уже нам, оркам, мыслить в ногу со временем, - горячо сказал Черный.
– Накачался, слепил совершенное тело, а потом выходишь на помост огромного стадиона и... Овации, ты освещен яркими факелами, становишься в позу, напрягаешь мышцы - так, а потом так, и еще вот так... И все в отпаде!