– Эй!
– возмутился я, когда он взял воскрешенного Зэм под локоть и осторожно повел его на выход.
– А как же Орел?

– Ах да, - спохватился лаборант и обратился к своему соплеменнику.
– Вы... эээ... вы можете вывести его из транса? Этот человек на нашей стороне и тоже не сделает вам ничего плохого.

Это замечание было весьма опрометчивым, потому что Кузьма, едва придя в себя, кинулся было на обидчика и только объединенными с Грамотиным усилиями мы сумели удержать его на месте.

Наспех обыскав мертвых культистов, мы к своему удивлению обнаружили у них медальоны имперских солдат.

– Им, наверное, повезло меньше, чем нам, храни астрал их Искры, - пробормотал Кузьма, позабыв о кровожадных планах мести восставшему, так легко загипнотизировавшему его.

Я, испытывая определенный трепет, аккуратно завернул медальоны в носовой платок и засунул их себе за пазуху, словно это были настоящие души погибших.

– Давайте поторопимся, иначе рискуем остаться здесь одни.

Возражений ни у кого не возникло. Может Зэм и не испытывают здесь дискомфорта, но живому человеку всегда будет не по себе в обители мертвых.

– Прекрасно выполненное задание! Вот что бывает, когда мужество и настойчивость подкреплены новейшими достижениями научно-магической мысли...

Я, стоя перед Громом Мозговитых, щурился от яркого дневного света, к которому после зеленого искусственного освещения катакомб мои глаза привыкали очень медленно.

– Пока ученые пристроят этого нового мертвяка, - он кивнул на воскрешенного Зэм, которого мы вывели из усыпальницы, - у вас есть время отдохнуть и перекусить перед следующим спуском...

– Вот ты где!
– завизжал кто-то тонким голосом так громко, что орк подпрыгнул на месте и схватился за топор.
– Ну наконец-то я тебя нашла!

Проморгавшись, я узнал Марту Извилину, которая неуклюже спускалась вниз, то и дело поскальзываясь и запинаясь, что вызывало смешки всех, кто наблюдал за этой картиной. Какой-то солдат подошел к ней и подал руку, помогая преодолеть этот нелегкий для дамы путь.

– Ну, держись, герой. А мы обедать, - Орел хлопнул меня по спине и, прихватив с собой Грамотина, ретировался. Я кисло посмотрел ему вслед, догадываясь, что дамочка еще долго не отвяжется от меня со своим телепортатором и поесть мне удастся не скоро.

– Вот и ты! Куда ты запропастился? Что за несерьезное отношение к делу?
– накинулась она на меня и я слегка оторопел.

– Что?
– возмутился я.
– Вообще-то я тут выполняю приказы командования и...

– Ладно, не важно!
– перебила она даже не дослушав.
– Мой отчет готов. Мы с тобой большие молодцы!

Столь резкий переход от обвинений к похвале окончательно сбил меня с толку. Женщины...

– Пойдем скорей. Нам нужно немедленно отчитаться в НИИ МАНАНАЗЭМ. Полагаю, ты там еще не был? О, это Научно-Исследовательский Институт МАгии и НАследия НАрода ЗЭМ. Кузница научных кадров Империи. И, хотя он основан возвращенцами и именно они в основном там всем заправляют, о своей стажировке в МАНАНАЗЭМе у меня остались самые приятные воспоминания... Да, было замечательно. Но сейчас нам нужно встретиться с Иасскул Исис. Это директор, очень приятная дама, вот увидишь. Если б у нее еще кожа была. Хи-хи...

Все это Марта тараторила без остановки, как пулемет, пока тащила меня за руку прочь от раскопок. Я испытывал смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны находиться рядом с усыпальницей Зэм не доставляло удовольствия, но с другой, компанию до ужаса навязчивой, словно клещ, Извилиной, пылающей маниакальным энтузиазмом, тоже нельзя было назвать привлекательной.

На территорию НИИ МАНАНАЗЭМ я вошел с покорным судьбе видом, смирившись, что пообедать мне сегодня уже не удастся. На улице по-прежнему было много ученых и мне стало интересно, сколько же вообще они проводят времени внутри здания, занимаясь исследованиями? Если они так любят свежий воздух, может стоит тогда перенести свою работу прямо во двор?

Уже знакомая мне директриса шла быстрым шагом нам на встречу, не глядя по сторонам. Марта, при виде нее, тоже ускорила шаг и теперь едва ли не бежала вперед, как будто собиралась таранить бедную Иасскул Исис. Вид обеих женщин был донельзя серьезен и у меня в связи с этим появились нехорошие мысли не только на счет своего обеда, но и ужина.

Извилина с места в карьер насела на директрису, помахивая у той перед носом своим отчетом и постоянно тыкая в меня пальцем, как в живое доказательство. Она выстреливала слова так быстро, что они, порой, сливались в одно нечленораздельное целое.