– Да! Мы записали важный разговор между двумя учеными. Они тихонько шептались, но, к счастью, стояли как раз возле растения, куда заполз один из "жучков". Говорили об оружии. Том самом, контрабандном. К счастью, речь идет не о государственном заговоре внутри НИИ. Обычные бандитские дела. Оружие предназначалось для шайки Булыги, которая орудует в Изун-городе.

– Изун-городе?

– В орочьем квартале воинов. Булыга, похоже, все держит там под контролем.

– Мне теперь направляться туда?
– догадался я.

– Именно. Тебе нужно встретиться с нашим связным возле памятника четвертому подвигу Незеба. Это гоблин по прозвищу Шестерка Бри. Пароль: "мы с тобой сегодня одинаково небрежны", ответ: "приговор окончательный и обжалованию не подлежит". Не спрашивай, где здесь логика. Это Бри сам придумал и страшно этим гордится. И парней своих тоже прихвати, пусть покараулят. На счет раскопок не волнуйся, я предупрежу, кого нужно, чтобы Гром не задавал лишних вопросов.

– Хорошо. Но директриса НИИ велела мне никуда не уходить отсюда.

– Директриса НИИ...
– Корыстин поморщился, как от зубной боли.
– С директрисой, конечно, сложнее... Тогда оставайся пока в Научном городке, но постарайся отвязаться от нее как можно скорее. Пусть ученые ищут себе других подопытных крыс, у Комитета и своих дел по горло. Как только разберешься с этим, сразу дуй в Изун-город. Да, и еще. Если явка будет провалена, связной выставит на окно три бизоньих черепа. Конечно, это тоже идея Бри. Если увидишь черепа, отходи огородами и немедленно возвращайся сюда. Все понятно? Удачи! Она тебе понадобится.

С этими словами Корыстин резко встал и быстро вышел из трактира, ни разу не обернувшись. Такое внезапное прощание было вполне в его стиле и меня ничуть не удивило.

– Вот и очередное не терпящее отлагательств дело, - пробормотал я себе под нос, вяло ковыряя вилкой в слипшихся пельменях.

– Здорово, брат, я вижу - ты из наших...

Я поднял голову. Передо мной стоял тот самый мучившийся похмельем мужчина.

– Георгий Буркин меня звать. Можно сяду?
– спросил он и плюхнулся на стул, не дожидаясь ответа.

– Никита Санников.

– О-о, моя голова... Перестарался я вчера... День комитетчика отмечали. Я так наотмечался, что даже на утреннее построение опоздал.

– Утреннее построение? Ну ты даешь. На часы давно смотрел? Уже обед закончился, - усмехнулся я.

– Ох, Гром с меня три шкуры сдерет! У нас сейчас операция проходит в Научном Городке: культисты Тэпа в Застенках засели. Там меня мой командир и дожидается...

– Знаю, я сам только оттуда.

– Проклятье! Как ему на глаза теперь показаться?

– Сочувствую. Может тебе кефирчика взять? Какой-то ты мятый.

– Да не, я вот что подумал... Гром же с нами вчера отмечал! И у него голова должна болеть не меньше моей, даром, что орочья. Надо бы ему лекарство принести, глядишь - и подобреет Громушка, не станет меня пороть за самоволку.

– Сомневаюсь, что получится, но попробуй, хуже не будет...

– Угу, - кивнул Буркин.
– Только мне твоя помощь понадобится. Я вот слышал на политинформации, что сейчас крепко решили за контрабандистов взяться. Давай-ка мы к этому хорошему делу тоже руку приложим да не без пользы для себя. Нам политрук рассказывал, что накрыли банду, которая эльфийское вино сюда поставляла. Дорогущее! И редкое. Вот бы бутылочку Грому подарить, а? Это вино здесь из-под полы продают, я это точно знаю. Да только кто ж мне его продаст?

– Ну если тебе не продадут, то и мне тогда тоже...
– произнес я, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Так мы и не будем покупать. Вон, видишь того чудилу за прилавком? Прижмем его чутка, сам выложит. Вроде как хорошее дело сделаем... изымать контрабандный товар - это ведь хорошее дело, верно? Помоги, а... Я бы и сам, да только не с моей головой сейчас контрабандистов трясти. Добычу пополам, идет?

Трактирщик, низенький лысый мужичок с бегающими глазками, сразу заподозрил неладное, как только двое мужчин в военной форме уверенно направились прямиком к нему. Он выронил тряпку, которой вытирал стол, и попятился назад.