– М-да... Очень поучительное чтиво...

Когда мы подошли, Правдин бегло перелистывал яркие страницы, которые ему передал таможенник.

– Вот как влияют на неокрепший мозг наших граждан некоторые контрабандные журналы!

Я, честно сказать, большой беды в этих журналах не видел, но благоразумно решил оставить свое мнение при себе. Но Орел был в своем репертуаре:

– Ой, ну а что такого? В Империи голых баб что ли отродясь не видали? Бред какой-то...

Правдин бросил на него острый взгляд и на секунду мне показалось, что уголки его губ чуть-чуть дернулись вверх.

– Однако, во всем этом бреде есть крупица важной информации. Научный Городок, значит...
– сказал он.
– Как бы то ни было, контрабанда - дело серьезное. И если сведения Вещагина подтвердятся, то кому-то крупно не поздоровится. И есть у меня подозрения, что эти кто-то обитают в Научном Городке. Вечно эти грызуны научного гранита что-то мутят! А если еще принять во внимание недавнее сообщение от одного из агентов...

Майор на мгновенье закрыл глаза, а потом, резко выдохнув, сказал:

– Вот что. Раз уж вы впутались в это дело по самые уши, ступайте-ка в Научный Городок! Нужно разобраться, что там в очередной раз эти чудики ученые задумали. Безопасность Империи превыше всего! Отправляйтесь немедленно и ждите возле мемориала в честь третьего подвига Незеба.

– А... эм... кого же нам ждать?

– Не волнуйтесь, агент Комитета сам найдет вас.

– ...Когда народ хадаганский покинул наконец безводную пустыню, возрадовалась его душа. Но ненадолго. Ибо все пригодные земли уже были заселены канийцами. И не желали алчные канийцы позволить народу хадаганскому возвести свои города, разбить поля и сады. Назад в пустыню, на съедение шакалам мечтали канийцы отбросить хадаганцев, братьев своих по крови человеческой. И тогда раскрыл Великий Незеб сердце для святой справедливости и дал канийцам жестокий бой. По полям и лесам катился их стон, отползли они униженно, побросав пожитки, оставив женщин и стариков. Возвели тогда хадаганцы свои города и начали восхождение к будущей славе. И когда придет время сразиться с Лигой, помните о подвиге Незеба и будьте достойны его славы!..

Эту захватывающую дух историю я уже слушал по четвертому кругу, по мере того, как к памятнику подходили новые туристы. Мы втроем - я, Михаил и Кузьма, находились здесь уже третий час в ожидании агента Комитета, но к нам никто не подходил. Было очень жарко и даже тень от деревьев, в которой мы коротали время, не спасала от зноя. Грамотин уткнулся в какую-то книгу, Орел курил трубку, я же разглядывал "Мемориал Возмездия Кании Великому Незебу, даровавшему своему народу гордость".

– Какая-то нелепица, - произнес я, перечитав табличку в десятый, наверное, раз.

Сам памятник, однако, мне нравился - мужественная фигура в развевающемся плаще и гордо поднятой над головой звездой.

Внешне Научный Городок мало чем отличался от района Триумфальных Ворот - все те же серые дома, какие-то непонятные промышленные сооружения и гигантские трубы...

– Неспокойно что-то в Научном Городке. И самое обидное - отсутствие информации.

Я так и подскочил на месте. Когда и как к нам подошел этот неприметный человечек в кепке, никто так и не понял, словно бы он вырос из-под земли. Черты лица у него были абсолютно незапоминающимися и я подумал, что если бы меня попросили описать его внешность, я бы не смог сказать ничего толкового.

– Вы от Правдина? Помощь лишней не бывает... Иван Корыстин, агент Комитета.

Пожимая нам руки, он зорко окинул пространство вокруг нас, и у меня не осталось никаких сомнений в том, что он запомнил все до мельчайших деталей.

– До недавнего времени мы прослушивали разговоры ученых с помощью специальных "жучков", продолжил он после того, как мы представились.
– Это такие маленькие насекомые, которые заползают в щели, усаживаются поудобней и слушают, слушают... А где-то в Башне Яскера сидит взвод адептов, который настроен на ментальные волны этих жучков. Механизм работы понятен?

Мы с Кузьмой синхронно кивнули.

– А почему до недавнего?
– спросил внимательный Михаил.