Компьютер мой окончательно завис и требовал полного ремонта. Лешка обещал помочь - свести с каким-то другом своего отца - крутым компьютерщиком. Тараканов, между тем, поубавилось. Бабушка расхваливала новое средство от этих мадагаскарцев. Знала бы она истинную причину их появления. Хотя, она в это не верила.

К учебе интерес был потерян. Во всяком случае, в этом году. Да и вообще, май - месяц всяческих контрольных и итоговых. Кому это понравится? Я в рассеянности сидел и копался в своем сотике. Это был подарок отца. В нем было масса всяческих прибамбасов. Фотоаппарат, видеокамера, blue-toth, масса игрушек и прочая ерунда. На какое-то время он мог бы мне заменить компьютер.

Я решил почистить память сотика. Начал с входящих, потом добрался до сообщений. Моя компания рассылал сообщения о том, что кто-то звонил и не мог дозвониться. При этом в сообщении латинскими буквами писали: "Вам звонили", а дальше шел номер сотового, число и время. Очень удобно. Как автоответчик. Я знаю всех, кто мне пытался дозвониться. Ведь на время уроков сотовый приходится отключать. Это требование Мальвины. Иначе его отбирают и отдают только родителям. Жестоко. Но, видимо, так лучше для урока. Я отключался на русском и литературе обязательно и на физике. Остальные преподаватели относились к сотикам терпимо, то есть, могли отобрать, но к директору не повели бы.

Вдруг я нашел сообщение о последнем звонке отца. Оказалось, что он звонил мне прямо перед смертью. "28 апреля" - прочитал я напротив номера его сотового. Слезы навернулись на мои глаза. Стоп! В газете была статья, где было указано точное время трагедии - 14 часов 30 минут. А в сообщении о звонке отца время звонка было 14 часов 38 минут. Я как раз был в школе, и мой сотик не работал. Как отец мог звонить мне после своей гибели?

Я немедленно позвонил Лехе. Он был дома. Я пошел к нему, точнее, побежал. Появилось второе доказательство, что отец жив. И я уже не сомневался, что он жив. И ему нужна моя помощь. А ведь у Лешки отец - милиционер. Надо ему сказать! Мысли перебивали одна другую. Я летел домой к Лешке.

– Привет! Смотри!

И я показал ему то, что обнаружил в своем сотике.

– Ну и что?
– сказал Лешка, - оператор мог ошибиться, какие-то восемь минут. Часы то отстают, то спешат... Сам знаешь.

– Ты что? У них все точно. Это же компьютер.

– Ну, может, время аварии неправильно установили. Это ж все со слов свидетелей. А они только простые люди. И что такое восемь минут?

– Да нет же! Он жив. Я чувствую это. Ему нужна помощь. Он бы мне среди уроков не позвонил.

– Что же он потом не позвонил?

– Не знаю. Вдруг его похитили?

– Что, боевиков насмотрелся?

– У тебя отец дома?

– Дома.

– Можно, я с ним переговорю?

– Да, пойдем. Но это точно шизо-идея. Ты с ней с ума сойдешь.

– Не сойду. Раз не сошел тогда, то теперь уж точно не сойду.

Мы пошли на кухню, где сидел Лешкин отец и попивал пиво с огромным вяленым лещом. Он был такой круглолицый и вполне дружелюбный дяденька. Я рассказал ему о своем открытии. Он посмотрел мой сотик, потом статью в газете с точным временем происшествия. И пообещал во всем разобраться.

– Я, конечно, ничего не обещаю, но что в моих силах сделаю. И компанию эту проверим и точное время происшествия, не волнуйся, Ваня. А теперь садитесь, будем леща есть. Пиво вам еще рано, а вот лещ хорош!

Мы сели и в чисто мужской компании уговорили леща, потом я пошел домой. Ночью у меня не на шутку разболелся желудок. Я пошел на кухню и стал искать лекарства, которые мне рекомендовала бабушка. И вдруг услышал тихий стук и какой-то непонятный скрежет, доносившийся из коридора. Я даже испугался. Вдруг воры? Я решил их попугать. Стал топать и щелкать выключателем в ванной. Звуки исчезли. Зато проснулась бабушка, и мне пришлось сдаваться. Она надавала мне кучу таблеток и пообещала положить на обследование, как только закончится учебный год.

Утром дед сообщил нам, что выиграл бесплатный курс массажа на каких-то массажных кроватях. Бабушка попыталась усомниться в их качестве, чем вызвала бурю негодования. Дед начал с того, что никто в этом доме не заботится о его здоровье, а закончил тем, что он сэкономил для нас огромные деньги.

В двенадцать часов мы вышли с ним из дома. Я в школу, а он на массаж. Дед был при всем параде - в новом костюме с орденом и фетровой шляпе. Он даже надушился каким-то жутким одеколоном двадцатилетней давности. Я пожелал ему удачи, и мы разошлись.

Когда я вернулся вечером со школы, наша квартира была перевернута вверх дном. Кругом были люди. Бабушка причитала. Оказалось, что нас обворовали. Украли мамино золото и бабушкины серьги. Компьютер стоял целехонький. Наверное, его спасла его же поломка. Кому сейчас нужен поломанный компьютер?

Мне вдруг стало весело. Прямо детектив какой-то. Как говорит тетя Вера: "Кино и немцы". Меня спросили, что пропало из моих вещей. При беглом осмотре я не обнаружил, что что-то пропало. Следователи еще походили туда - сюда некоторое время, а потом ушли. Бабушка глотала корвалол и кричала на деда и его массаж. Я пошел к Лешке. В голове проносились события последних месяцев. Чехарда событий. В довершении всего еще и обворовали! Надеюсь это все. Или ждать еще чего-то? Сердце выпрыгивало из груди.