О своём потерянном крестике мальчик вспомнил, когда лежал в больнице с разбитой головой. Но из-за потери особо не горевал. Потому что, окажись этот крестик у него вновь, он бы его уже вряд ли надел...

В тот обычный летний день кто-то потерял Бога, а кто-то нашёл своего ангела-хранителя. И пусть временно, но именно так и было. Да и не всё ли временно в нашей жизни? И не каждому ли по этому времени отводится что-то своё?

Пожалуй, именно так. У каждого свой путь. И пусть нередко он бывает омыт слезами.

ЭПИЛОГ

– -------------

28908000 вдохов спустя

– - Алло? Никита?

– - Да. С кем я говорю?

– - Ты, наверное, уже и забыл меня... Это Михаил. Нотариус.

– - Нет... не забыл. Здравствуй, Михаил.

– - Как же тяжело тебя было найти. Ты бы знал, чего мне стоило отыскать твой номер телефона. И как тебя только занесло в Уфу?

– - Так получилось... Извини, что не оставил никаких координат и ни разу не позвонил.

– - Да ладно, чего уж там...

– - Что-то случилось?

– - Случилось. Неплохо бы тебе приехать. Срочно.

* * *

Не сказать, что нотариус за эти годы сильно изменился. Он стоял в той же зимней куртке бледно-зелёного цвета и улыбался идущему навстречу с сумкой Никите. Они поздоровались и подошли к тому же белому "Фольксвагену".

Медленно падал снег. Уже наступил вечер. Никиту, оглядывающего огромное здание аэропорта, машины, спешащих людей вдруг озарило дежавю. Да ведь это уже было! Когда-то было. Но странно... этого не могло быть, ведь он впервые прибывает в Петербург самолётом и его впервые вот так встречает Михаил. Однако дежавю было очень ярким и, как и любое дежавю, вызвало приятно-странное недоумение.

Они выехали из аэропорта и направились в город. Улицы были пропитаны предновогодним настроением.

– - А ты изменился, Никита, -- улыбался Михаил.
– - Повзрослел!

– - Пришлось повзрослеть. Я учитель, преподаю русский и литературу школьникам. А они ещё и не тому научат!

Оба засмеялись. Михаил начал нервно тереть пальцем нижнюю губу и, когда желание смеяться свелось к минимуму, коротко произнёс:

– - Соня умерла.

Затем включил "дворники", и те, словно выказывая напряжение нотариуса, быстро забегали по ветровому стеклу, затягивая снежинки под свои лопасти.

– - Давно?
– - тихо спросил Никита.

– - Пять дней назад. Похоронили рядом со Светой и Лизой. Теперь они все вместе...

Помолчали. Было слышно лишь, как теребится стеклоочиститель. Через минуту нотариус его выключил.

– - От чего умерла?

– - Наркотики...

– - Она страдала, -- с глубокой задумчивостью проговорил Никита.

Михаил ничего не ответил. Лишь чуть кивнул.

– - Очень страдала... Я бы тоже страдал, оставшись в этой квартире после всего, что произошло. Но меня спасло, что я уехал. А она осталась...

Помолчали ещё минуту.

– - Зачем же тогда я, раз уже похоронили?
– - спросил Никита.

– - Она оставила тебе квартиру.

– - Что, снова завещание?
– - ухмыльнулся Никита, однако ухмылка тут же сползла с его лица, и оно стало уставшим и грустным.

– - Ага, -- кивнул нотариус.

– - Мы едем сейчас туда?

– - Туда.

Никита впал в раздумья.

– - Да и деньги свои ты так и не забрал. Уехал неизвестно куда, даже родителям не сказал.

– - Но ведь я не выполнил условия договора...

– - Теперь уже не важно, -- вздохнул Михаил.
– - Каждый из нас за это получил. Каждый извлёк урок. Не себе же мне оставлять эти деньги. Сегодня уже поздно, я тебя отвезу на квартиру, а потом поеду домой. Семья ждёт, сам понимаешь. А утром заеду к тебе по всем юридическим вопросам. Сегодня отдыхай, ты с дороги, уставший.

Прошло какое-то время. Никита глядел в окно. По улицам, разноцветно украшенным к приближающемуся празднику, за ручку держась, тут и там шествовали парочки.

– - Ты признался жене?
– - спросил Никита.

Михаил, выдержав небольшую паузу, произнёс:

– - Признался. В тот же день, после нашей с тобой последней встречи.

– - И что она сказала?
– - Никита внимательно посмотрел на Михаила.

– - Ты не поверишь.

– - Я попробую.

– - Она просто молча подошла ко мне, крепко обняла и поблагодарила.