– - Мне кажется... что всё-таки мы тоже создаём свою жизнь, -- осторожно вымолвил Михаил.
– - Вот я, например... Я ведь могу ещё что-то исправить в своей жизни, правда? Несмотря на произошедшее, у меня ещё не отобрано право делать дальнейшие выборы. А значит, я могу хоть что-то спасти. Пока ещё не поздно. Да... Если есть возможность спасти хоть что-то -- ещё не всё потеряно. Слышишь меня? Ещё можно спасти себя. Можно...

Михаил встал, приблизился к Никите и хотел положить ему руку на плечо, но, увидев разъярённый взгляд парня, передумал. Нотариус уступающе кивнул, медленно сделал пару шагов спиной вперёд, развернулся, вышел из кухни и покинул квартиру.

В следующую секунду Никита с криком и со всего размаха приложился кулаком по столу. И тут же, схватившись за кисть, рухнул на колени и заорал -- перелом в трёх местах.

Через мгновение он поднял затопленные влагой глаза... Кофеварка. До сих пор здесь.

Забыв о боли, Никита рванулся к ней, выдернул её другой рукой из коробки и со стоном швырнул об стену. Чёткий хруст пластмассы ещё больше растрепал парню нервы. Не помня себя, он стал крушить, пинать, разбивать кофеварку, пытаясь стереть её в порошок, не оставить на ней живого места.

– - Никита! Что... ты... Стой!..

На кухне показалась встревоженная Юлька. Она выхватила у Никиты кофеварку, убрала её в сторону и, присев рядом на колени, прислонила дёргающуюся голову парня к своей груди. Никита судорожно пытался дотянуться до разбитой кофеварки и сломать её ещё сильней.

– - Никогда!
– - кричал он в остервенении и слезах.
– - Никогда не стать мне счастливым! И как я мог поверить, что всё может быть иначе?! Что могу быть счастливым и даже... любить... Как я мог поддаться этому! Никогда! Никогда не будет этого! Я мог отвести её в Гренландию... Мог столько всего успеть вместе с ней. Она так хотела!.. Она уже стала другой, она излечилась... А теперь... Теперь её нет... Чёрт... Как же так?.. Ну как же так, аааа!..

Слёзы Никиты нескончаемо лились на грудь Юльки. Крепко прижимая его к себе, девушка лишь молча и смиренно плакала вместе с ним.

XII

С самого утра Соня чувствовала слабость во всём теле. Вдобавок какие-то туманные мысли, что посещали её в последние недели, теперь достигли своего апогея. Ещё, прям как назло, под конец рабочего дня попался назойливый клиент. Тучный мужик никак не мог определиться, в каком египетском отеле ему отдыхать. То ли 4-х звёздочный, но в центре города, где клубы, бары и магазины; то ли 5-ти звёздочный, но за городом, где тишина и покой.

Перекопали всю информацию об этих двух вариантах, но клиент так и не мог выбрать. А в итоге и вовсе отказался от предложений, покинув туристическое агентство. По завершении разговора, когда постоянные вопросы клиента стали утомлять Соню, она начала грубо отвечать. Заметив это, мужик, видимо, не привыкший к такому отношению к себе, тоже начал парировать резкими высказываниями. В общем, разгорелся совсем неконструктивный диалог.

Директор туристического агентства, сидевший в это время за соседним столом, наблюдал за обостряющейся беседой с едва заметной улыбкой. Его в чём-то даже веселила такая ситуация: он хорошо знал, что Соня -- та ещё штучка. И хоть иногда это и вредило его бизнесу, но ничего ей не говорил. Главное, что план выполняет, а темперамент... ну такой темперамент, что ж поделаешь. Зато есть другие, более значимые и симпатичные плюсы.

– - Будь проще -- и к тебе потянутся!
– - лукаво ухмыльнувшись, обратился директор к Соне, когда дверь за недовольным клиентом громко захлопнулась. В офисе остались только они вдвоём.

– - А я не буду проще, не нужно ко мне тянуться.

– - Тогда ты не получишь кое-чего. Про премию забыла, м?

– - Это ты так считаешь!
– - Глаза Сони вспыхнули.

– - У-у-у! Какие мы сегодня напряжённые!
– - посмеялся директор, вставая с кресла.
– - Ладно. Мне пора. Ты давай тоже закругляйся.

– - Ты... уходишь?
– - повернулась к нему Соня.
– - Разве мы не собирались провести вечер вместе?

– - Знаю, что собирались, -- обречённо и слегка переигрывая, вздохнул директор.
– - Но увы. Сегодня пообещал жене, что точно буду дома. Сама понимаешь: я с тобой слишком часто провожу вечера. Вот она и стала чересчур подозрительной. Как-то косо на меня посматривает в последнее время. Не хочу привлекать лишнего внимания. Пускай ситуация немного уляжется, и тогда всё вернётся на круги своя.

– - Всё держишься за юбку своей жёнушки, значит?
– - язвительно ухмыльнулась Соня, и глаза её снова сверкнули огнём.
– - Что ж, вперёд! От тебя никогда не дождёшься мужского поступка. Ни тут -- и ни там. Мечешься туда-сюда, как перелётная птичка. Птенчик!

– - Ты ведь сама знаешь, -- мягко промурлыкал директор, уже привыкший к импульсивному характеру Сони, -- если долго проговаривать одно и то же слово -- оно теряет смысл. Если долго быть с одним и тем же человеком -- то в нём тоже теряется смысл. Поэтому мы с особенной страстью и увлекаемся человеком, если возможности быть вместе с ним что-то мешает. И если многое о нём не знаем. Незнание -- любовь, знание -- ... Ну, думаю, ты и сама поняла. Поэтому я хочу временами не знать тебя, Сонечка! Да и вообще. Кто бы говорил о нравственности!
– - Директор усмехнулся, подошёл к Соне и повелительно приподнял указательным пальцем её подбородок. Так, что её злобный взгляд был тотчас же прикован к его лицу.
– - Сама-то -- та ещё особь. Маму родную довела до гроба, нездоровой сестрёнке помогла отправиться на тот свет, даже не придя на её похороны, а брату и вовсе всю жизнь испоганила.