– - Не решалась...
– - Голос её становился тише, покрывался дрожью, глаза намокали.
– - Думала, уйти... Всё равно ведь не впустишь...

Сквозь уже знакомый аромат Никита уловил новый запах: алкоголь. Слабым приторным облачком долетел он до парня, тайно вещая ему о чём-то своём. Никита долго смотрел на изнурённое лицо Сони и не мог отвести потрясённого взгляда... Тлеющий с каждой долей секунды размытый образ вдруг промелькнул перед ним, стремительно отправив его в иное пространство-время: небо сквозь гущу сосновых веток... щебетанье птиц... прохлада вечернего летнего ветра... Но тут же всё испарилось. И вновь перед ним картина реальности -- плачущая Соня.

– - Я не буду оспаривать завещание... Пусть всё остаётся на своих местах...
– - шептала девушка.
– - Я так устала... так хочу в свою тёплую безопасную кроватку... в которой теперь спишь ты. Позволь мне...
– - Она подняла влажные глаза на Никиту.
– - Позволь провести здесь одну ночь... Сегодня некуда идти... И больше я вас с Лизой не потревожу. Обещаю...

Никита не отвечал, продолжая глядеть на неё.

– - На улице так холодно, ты бы знал...
– - бормотала Соня синими губами.
– - Так холодно...

– - Я знаю, -- тихо сказал Никита.

На что Соня, пристально посмотрев ему в глаза, чуть вздрогнула, сдержав очередную вспышку плача.

"Хватит слёз...
– - мысленно просил в эту минуту Никита у воображаемого Бога Слёз.
– - Пожалуйста... Хватит уже этих проклятых слёз!"

* * *

Никита стоял на кухне в тёмном одиночестве. За окном неторопливо протекал всё тот же морозный вечер. Пробудилась метель. Ветки деревьев беспокойно покачивались в уличной темноте, напоминая жутких чудищ.

Отодвинув кофеварку, Никита распахнул окно и высунул голову наружу. Ему казалось, что холод улицы сможет приглушить или вовсе заморозить его мысли... мысли... мысли...

Диалог с Соней, который состоялся полчаса назад в прихожей, заставил полчище подавляемых переживаний, что копились в нём две недели, сорваться со своих и без того слабых креплений и вырваться наружу воинственной ордой.

– - Не держать...
– - выговорил Никита.
– - Не держать в себе... Писать...

И, развернувшись, сел за стол, открыл находящийся тут же ноутбук и принялся печатать.

... В ысунув голову в окно, он вспоминал, что всю свою жизнь старался хоть чем-то отличаться от других людей. И даже отгоражива лся от них, чтобы подчеркнуть это . Ч тобы самому поверить , что он хоть немного, но иной .

А теперь... т еперь п риход старшей сестры расставил всё по своим местам .

"Я такой же, как и все,– - понял он, стоя у окна. – - Чёрт бы меня побрал... Я -- животное! Бесконтрольное похотливое животное. Ничего отличительного во мне нет. Напридумывал вокруг себя крепость одиночки-мудреца, да хрена с два! Такой же, как и все. С такой же чернотой и гнилью. Руководствуюсь лишь низменными инстинктами.

Лиза была так беспомощна в тот момент после истерики ... Н ичего не могла сделат ь . А я ... я воспользовался е ё слабостью . Выходит , я и сам бесконечно слаб и труслив . О ттого и не мог не воспользоваться . Ведь всё можно было развернуть по-другому . В более "нормальной" форме . О бъясниться, что ли, поговорить...

Теперь же столько дней не могу отделаться от всех этих острых мыслей. Зачем я полез к ней? Вдруг она расскажет обо всём Михаилу? И вдруг узнают мои родители? Что они подумают? Получил квартиру в Петербурге и на радостях стал хват а ть сестр ёнку с психическим расстройством за грудь и чуть было уже не оприходовал её в угоду своих плотских потребностей ? Уф ...