– Все равно, - мрачно возразил Иван, - вы выставили людей болванами.

– Перед кем?!
– громко возмутилась собака, - Всем же хорошо: агентам награды, вам впечатления. Да и нам дополнительный тренинг не повредит, разве нет?

Вся компания молча вернулась к скамейке, на которой Мария устраивала себе дневной перекус. Иван сразу же убрел куда-то вглубь парка. Колбаса крутилась неподалеку, но без лая и не показываясь на глаза.

Мария сидела, нахохлившись, и старалась не смотреть на кота. А тот возобновил кружение вокруг дуба, позвякивая золотой цепью. Пару раз "кот ученый" издал тонкое жалобное мяуканье, характерное скорее для котенка, чем для взрослого зверя. Девушка не повелась, и Полено сменил тактику. Решив привлечь другого пушкинского персонажа, он протяжно завел:

– Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе...

– Что, боишься в тюрьму загреметь?
– сердито оборвала его Мария.

– Ничего подобного, - тут же ответил кот, - Твоя рубашка навеяла!

Девушка с недоумением посмотрела на свою рубашку, увидела рисунок в крупную клетку и против воли рассмеялась. Полено воспользовался случаем и, мигом оказавшись рядом, полез под руку - гладиться. Ну, как тут удержаться! Прекрасно понимая всю жульническую суть поведения залетного дизайнера, Мария стала гладить дымчато-серую шкуру. Кот для пущего эффекта заурчал, распрямил хвост и стал пускать с его кончика стайки электрических искр. Искры были разноцветными и трещали.

Когда согласие было достигнуто, Полено опять перешел на "вы":

– Мария, простите великодушно! Нас явно подвел избыток энтузиазма, - кот вздохнул и изогнулся. Кожа на его боку, рядом с изображением круга, вписанного в ромб, вздулась и лопнула. На свет появилась флэшка, близнец той, которой пользовался Иван. С виноватым выражением на морде Полено протянул флэшку девушке.

– Это вам, подарок перед нашим отбытием. Эх, - опять вздохнул Полено, - Не так я хотел его вручить, ей же право! Заготовил речь, отрепетировал. А теперь чего уж...

– Что здесь?
– Мария повертела пластиковый кирпичик в руке.

– Одежда разных народов за три тысячелетия - из моей личной коллекции. Видео с комментариями и каталог на русском языке.

У Марии перехватило дух.

– И сколько здесь...
– девушка замялась, не зная, как продолжить. Но кот понял.

– Терабайты. Ритуалы знати, народные праздники.

От волнения рука, которая гладила серый бок, сжалась так, что обычный кот заорал бы от боли. Но пришелец стерпел, только коротко мяукнул. Он осторожно освободился из-под нервной руки и спрыгнул на бетонные плиты аллейной дорожки.

– Нам пора, сударыня, - Полено привычно сел столбиком, - Начинаю общий сбор!
– он навострил уши, прикрыл глаза и замер.

Первым подошел Иван и вместе с сестрой ретировался в сторонку, чтобы не мешать. С шумом и треском из ближайших кустов выдралась Колбаса и присоединилась к ним.

– Сейчас увидите всю нашу компанию, - дворняга кивнула в сторону медитирующего Полена, перед которым стал формироваться экран выше человеческого роста.

– И куда вы теперь?
– Иван говорил вполголоса, боясь потревожить кота.

– На базу, займемся главной работой. А ее будет столько!..
– собака закатила глаза, - У меня ощущение, что я объелась информацией. Спасибо вам, друзья, в вашей компании я хотя бы передохнула недельку.

Пахнуло свежим морским воздухом, раздался плеск волн - и через экран ворвались две белоснежные птицы. Альбатросы притормозили, упали на бетон и покатились, сминая крылья и превращаясь в бесформенные комки. Комки подкатились к обочине, слились в единое целое и продолжили трансформацию. Через минуту возле скамьи стоял крупный и пошарпанный вазон для цветов, сделанный из грубого бетона. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить, что стенки вазона подозрительно тонкие.

По экрану прошла рябь, и картинка сменилась.

Зал заседаний Государственной думы. Вид сверху.

От серой потолочной панели, рядом с круглым плафоном дневного света, бесшумно отделились две тени и спланировали в экран. На аллею вынырнули две крупные летучие мыши. Они вцепились в спинку скамьи и стали менять маскировочный окрас с темно-серого на полосато-коричневый. Не успев толком измениться, они стали ругаться тонкими визгливыми голосами. Частили они с такой скоростью, что их вопли сливались в одну непрерывную информационную нить.

– Проторчали неделю и ни одной драки!.. зато какие перлы... и глупые речевые обороты, на русском они особенно хороши!.. они на любом языке хороши, идиотка!.. надо было в Японию, Украину или Гонконг, там любят подраться!.. а перлы?!.. Они же не молча кулаками машут, ты, дважды идиотка!.. сама ты... клуша перепончатая!.. уши оборву!..

– Дамы, дамы! Прошу вас, успокойтесь, - влезла в разговор Колбаса, - На базе разберетесь. Там спокойно и уютно. А в качестве рефери позовите его, - она кивнула в сторону кота, который ни на что не реагировал, - Он же для вас авторитет, дока в политике. Вот и пообщаетесь. А сейчас милости прошу в компанию!