Воцарилась тишина недоумения.

– И всё?.. – растерянно, но с издевкой спросил тезиец.

– Ты же всё уже знаешь! Зачем умничать? Разлёгся здесь, облепив себя… Ра! – последнее слово Тобиас проговорил довольно театрально. – Уровень развития тезийской цивилизации превосходит земной на девяносто слоёв. На девяносто!.. Скажи: тебе интересно слушать то, что ты уже знаешь?.. Конечно, нет. Так какого хрена ты умничаешь, выставляя нас полными идиотами?!

– Не забывайся, землянин, не забывайся. Мы всё-таки находимся в состоянии войны с вами. Нью-Йорк припоминаешь?

– Так где же ваше оружие, господин Котэ?! Почему не наступаете?! В атаку, бесхвостые!

Тез достаточно продолжительное время не отводил взгляда с немца, параллельно растворив в пространстве все световые точки. Наконец чрезвычайно медленно и убедительно проморгал:

– Нужно будет – атакуем, но тогда вашей планете настанет конец. Раз и навсегда!

Все покорно замолчали, чтобы не накалять ситуацию.

– Иными словами, – поспешил продолжить Майкл, дабы снять напряжение, – логического мышления в Алгоритме быть не может по той банальной причине, – предпоследнее слово далось парню особенно помпезно, – что правила логики во Вселенных нестабильны.

В помещении поселился дух дежавю, поскольку тезийский взгляд принялся трансформировать снисходительное соболезнование обратно в вопросы. Так же поступили и остальные присутствующие.

– Известно, что наша реальность, в которой мы сейчас пребываем, – графическое исполнение определённого участка кода Алгоритма. То есть самостоятельная программа в глобальной программной среде Алгоритма. Ты! – американец, демонстративно приостановивший проигрывание музыкального трека, показывал пальцем на Тобиаса. – Ты! М-м-м… Ты спрашивал: не признать ли нам выбор волей Алгоритма? То есть согласиться ли с тем, что Алгоритм полностью контролирует все наши действия и в особенности – выбор? И если мы возьмём за основу такую мысль, то теория гармоничного сочетания выбора и судьбы терпит полный крах.

– Да, ведь останется, собственно, только судьба… – доверительно заметил немец.

– Вынужден не согласиться!

– Неужели?! А я уже начал верить в твою надёжную, как гора, незамысловатую, как бревно, и внешне очаровательную недалёкость, – со сладостью мёда и сахара проморгал тезиец.

– Вынужден не согласиться, – парировал глава второй Формации, – так как процесс совершения выбора – запрограммированная переменная, конкретные виды выбора – варианты-линии – запрограммированные, но результат – не запрограммированная составляющая. Например, я нахожусь здесь и имею в распоряжении, предположим, два варианта дальнейших действий: приблизиться и врезать тезийцу, стряхнув тонны нуги с его лица, либо вовсе не трогать Котэ! Оба таких варианта уже предусмотрены программой, как и процесс выбора одного из них. Но то, что я выбираю второй вариант, а не первый, – не воля Алгоритма. В противном случае теряется смысл глобальной игры – полностью нивелируется перспектива самосовершенствования Алгоритма.

– Но то, что ты не врезал… – заметил Пшемислав в недоумении. – Не означает ли это, что результат твоего выбора таки зафиксировался Алгоритмом? Его хронологией… А если принять во внимание тот факт, что в нём отсутствует параметр времени, то течение жизни Вселенной, как художественный фильм в кинотеатре, может проигрываться без конца. Но с уже известным, запрограммированным результатом, Майкл! А это противоречит твоему тезису.

– Не противоречит. И знаешь почему? Там, в Алгоритме, – парень почувствовал свой звёздный час и купался в нём с головой, – наша Вселенная как программа уже пронеслась сквозь все циклы: запуск, функционирование и завершение работы. Если наблюдатель находился бы в Алгоритме, то для него программа-Вселенная одновременно испытывала бы на себе влияние всех трёх вышеназванных циклов: и запущенная, и функционирующая, и уже завершённая… Там времени не существует!

– Голова уже пухнет от таких разговоров… – пожаловался Тобиас.

– Инициатива наказуема, – с улыбкой ответил ему Андрей.

– А я вас возвращаю в Алгоритм, но не для того, чтобы стряхивать с себя ваши мозги после взрывов, – взял слово тезиец. – Я всего лишь постараюсь уменьшить процент всеобщего невежества. Вдумайтесь: младенец располагал двумя вариантами, которые уже предусмотрены программой. В Алгоритме отсутствует время, что является неимоверно важным элементом его функционирования и превращает его в суперБога, явление, величие и возможности которого мы не в силах осознать. И этот факт позволяет нам всерьёз задуматься над вопросом: «А может, оба варианта воплотились в жизнь?» Нет, не у нас. Там, со стороны Алгоритма.

– Параллельные Вселенные?.. – бегло и с задором спросил чрезвычайно увлечённый беседой поляк.

– Но позвольте я завершу, – с интонацией примирения подхватил одессит.

– Молчать! – гаркнул высокий парень в военной форме лет двадцати, худощавый и с наголо остриженной головой. – Время обедать, мрази!

Андрей послушно поднялся на ноги с обыкновенного деревянного стула и взял курс в направлении решётки, чтобы жадно схватить поднос с тарелками.

– Интересно, как там Алон с Ювой?.. – послышался печальный голос Майкла.

– Мой ярый поклонник тайно преследует их, – весело подхватил тез. – И судя по информации из нашего поля, они благополучно пересекли суливейскую границу, а сейчас направляются к ядерному объекту.

Бывший глава Совета крепко сжал пальцами брошенный ему, словно бродячему псу, поднос и мечтательно добавил, повернувшись к своим сокамерникам:

– Единственный оплот их неуязвимости после кончины Вархунда. Если удастся его уничтожить – на планете впервые за её историю воцарятся спокойствие и мир, которые ей только снятся. Уже двенадцать долгих и мучительных лет…