– Теряете хватку, господа. Какую планету Солнечной системы ненавидят тезийцы? – претенциозно вмешался Майкл, который присел на деревянный табурет и принялся взглядом пролистывать музыкальную библиотеку абсидеумов на голограмме своего Помощника.

– Слушай, Тобиас, – предупредительно заметил Андрей, – однажды твой дар предвидения будущего прикажет нам долго…

– …Прожить ближайшее мгновение! – проморгал тезиец с белыми пятнами на шерсти чёрного цвета, которая подсушивалась миниатюрными световыми точками, постепенно восстанавливая первоначальный роскошный внешний вид после тщательного вылизывания.

– Ра?.. – с нескрываемым интересом спросил Пшемислав, который всё так же неприлично пялился на крохотные звёзды.

Тез самодовольно кивнул поляку, а затем с презрением взглянул на американца:

– Ну, и поскольку мы в Одессе… – здесь инопланетянин проморгал особенно выразительно: – Шо там таки за планета такая?

– Сатурн.

Инопланетянин продолжал вопросительно всматриваться в лицо Майкла до тех пор, пока немец не объяснил, желая нарушить продолжительную паузу:

– Вам никогда не достать его колец…

Реакция последовала незамедлительно: вопросы в тезийских глазах впитывали признаки снисходительного соболезнования. Тем временем американец основательно заинтересовался разделом со звуками планет Солнечной системы. Справа подсвечивались вкладки с объектами системы Альфа Центавра, IBISOE-A, SIITE-A… Их количество отнюдь не исчислялось тысячами – за всю историю своего существования абсидеумская цивилизация накопила поистине впечатляющий архив звучания Вселенной. И, пожалуй, такая шикарная коллекция – едва ли не единственный бриллиант, который пришельцы подарили способным ценить красоту землянам.

Дело в том, что абсидеумы никогда не слушали привычную для землян музыку, предпочитая ей лишь два вида излучения, которые с лёгкостью трансформируются в звуковые волны: электромагнитное – объектов Вселенной и информационное – эвотона. Оказывается, абсолютно вся информация рождает непрерывное звучание. И наивысшую степень наслаждения представители абсидеумской цивилизации получают именно от прослушивания процесса взаимодействия эвотона с информационным полем: начиная от момента генерации частицы и заканчивая копированием параметров одного эвотона в иной (что находит своё проявление, например, в технологии перемещения во Вселенной).

– С такой музыкой действительно можно покорять миры… Нет, вы только послушайте! Какой низкий, но пронзающий насквозь звук! Величественный… Не терпящий инакомыслия, но в то же время поощряющий твёрдость собственных убеждений… Изумительно! Особенно Солнце… Вслушайтесь! – глава второй Формации поспешил наполнить звучанием всё помещение.

– Видишь ли, Андрей, – Тобиас задумчиво обратился к украинцу, – я точно знаю, какой из них Магнит. И я со стопроцентной гарантией могу показать тебе здесь все Восстановители! Перед тем как активировать какой-либо из приборов этой игры, я по-прежнему попадаю, по желанию, конечно, в пространство с линиями – всеми возможными вариантами моего дальнейшего бытия…

– Шо ты хочешь этим сказать? – заинтригованно и с улыбкой спросил одессит.

– Вся наша жизнь, все наши Точки и каждый выбор между ними запрограммированы, просчитаны и… завершены.

– Подожди, друг, – подхватил Пшемислав. – Неужели ты хочешь сказать, что выбор есть иллюзия и не больше? Тогда какая же разница между ним и Точками в наших Путях?

– А что есть иллюзия? И что – реальность? – парировал немец. – Вот, например… М-м-м… Как вы называете штуку, с которой столкнулись на Деумии?

Майкл и Андрей переглянулись между собой.

– Алгоритм.

– Да-да… – Тобиас приподнял руки, чтобы сконцентрироваться на мыслях наиболее лучшим способом. – Вот, например, Алгоритм… Вы утверждаете, что эта… область… среда способна просчитать всё на свете?

– Да, – многословность в этот вечер явно не сопутствовала украинцу.

– Так, если Алгоритм просчитал все возможные варианты дальнейшего существования Вселенных, то в чём проявляется свобода моего выбора? Ведь задействование любой из линий-вариантов – результат вычислений.

Тез никак не реагировал на беседу, видимо, считая её безынтересной и скучной для себя.

– Во-первых, – подхватил Майкл, – не вычислений, а взаимодействия массивов информации. Код Алгоритма – не нули и единицы, а информационные превалирования, – парень снизил уровень громкости абсидеумской музыки, которая изначально мешала разговору, и продолжил: – Я не могу узнать механизм его функционирования в точности, как и остальные существа во Вселенных. Но считаю, что мы имеем дело с образно-ассоциативным мышлением. Так же полагал и Вархунд, рассказывая нам об Алгоритме, но не расшифровал свои предположения. Наверное, потому что сам толком не понимал их природу. На мой же взгляд, превалирование – процесс концентрации нужного участка информационного массива.