Отдернув руку, я пошатнулась. Мне нужна была опора, чтобы не упасть. Гэбриел успел подхватить меня. Так мы и стояли, обнявшись, ожидая, что скажет ангел, ведь выражение его лица ничего не объясняло.

Наконец он улыбнулся.

– Похоже, я твой Создатель. Или, если угодно, Отец.

Я растерянно посмотрела на Гэбриела: он тоже ничего не понимал.

Я мерила шагами гостиную. Появился Руадан.

– Дорогая, ну что ты так нервничаешь? Лучше сядь. Давай я что-нибудь приготовлю, ведь ты уже два дня ничего не ела.

Я остановилась. Он был прав: после разговора на берегу реки у меня и маковой росинки во рту не было.

– Я не хочу есть! Я хочу знать, о чем они говорят.

Азраэль забрал Гэбриела, сказав, что им надо поговорить наедине. Они выставили меня, чтобы поговорить обо мне. Разве это честно?

– Я тебя понимаю. Но запомни: терпение – это добродетель. Что тебе приготовить?

– Яичницу, – сказала я, прекрасно зная, что яиц в доме не было.

Руадан пошарил в холодильнике, проверил шкафчики и верхние полки.

– Яиц нет, – развел он руками.

– Что ж, тогда я прогуляюсь. Джона говорил, кто-то из соседей держит кур.

– Нет-нет, не ходи. Я вернусь через несколько минут. А ты побудь дома.

Как только дверь за Руаданом закрылась, я на цыпочках спустилась по деревянной лестнице в подвал и села на последнюю ступеньку. Гэбриел и Азраэль разговаривали снаружи, голоса звучали приглушенно, но мне все же удавалось разобрать слова. Посмотрев на шахматную доску, я обнаружила, что мне грозит двойной шах: Гэбриел сделал ход слоном, так что теперь моему королю угрожали и слон, и конь.

Я всматривалась в доску, но фигуры плясали перед глазами: способа уйти от поражения не было.

Да уж, в этой игре я не преуспела.

Пытаясь расслышать, о чем они говорят, я прошла вдоль стены до приоткрытых дверей.

– Она заражена. Пойми, она не такая, как мы с тобой, – спокойно и убедительно говорил Азраэль.

– В ней нет тьмы, ты ошибаешься.

– Она создана из света, но зло заразило ее. Она родилась в здешнем мире – и родилась иной. Поэтому она сильнее и опаснее, чем любой обитатель трех миров.

– Я не верю! В ней нет ничего, что подтверждало бы твои слова! – крикнул Гэбриел, и у меня по коже побежали мурашки.

Наступила тишина.

Главное, чтобы меня не заметили. Я старалась не дышать, но из-за откровений Азраэля сердце как безумное колотилось в груди. Наверное, меня выдали бушевавшие внутри эмоции: в подвале появился Гэбриел.

– Неважный из тебя шпион, – сказал он хмуро и подал руку, помогая перебраться через высокий порог.

Не выпуская руки Гэбриела, я спросила Азраэля:

– Вы знаете, кто я?

Удивленно вскинув брови, он посмотрел на Гэбриела, затем на меня: похоже, он не ожидал, что я осмелюсь вмешаться в беседу.

– Знаю, Чесси, – ответил он, склонив голову. – Ты отличаешься от нас. Тебя сотворили в Первом измерении, тебе суждено было стать Наследным ангелом, но вмешалась некая сила… – Не выдержав взгляда Гэбриела, Азраэль замолчал.

– Какая сила? Что случилось? – спросила я.

– Когда ты была в утробе матери, в утробе моей Нареченной, тебя отравил своим ядом Чистокровный вампир. Не просто рядовой Чистокровный, а сам Чернобог. Чистокровный вампир, первым проникший из Третьего измерения во Второе. Твоя мать сбежала и, как выяснилось, родила тебя во Втором измерении.

Гэбриел обнял меня так, будто худшая часть истории была еще впереди.

Я растерянно качала головой:

– Но… но я ведь была человеком до первой смерти. Лишь после нее я проснулась другой.

– Ты родилась в этом измерении. Вместе с твоей первой жизнью оборвалось существование твоей земной, человеческой составляющей. Ты воскресла для бессмертия: происхождение дало о себе знать.

– То есть я стала ангелом?

– Нет. Тебя создали в нашем мире, но Чистокровный заразил тебя, изменил твой генетический код. Свет в тебе сохранился, но появилась и тьма…

– Хватит! – воскликнул Гэбриел. – Лайла, – вырвалось у него, но он тут же поправил себя: – Чесси…

– Как ты назвал ее?

Азраэль шагнул вперед, и Гэбриел спрятал меня за спину.

– Меня зовут Лайла, – ответила я как можно спокойнее.

Азраэль быстрым шагом пересек комнату, вернулся и с улыбкой, будто обращаясь к самому себе, сказал:

– Знаешь ли ты, что Лайла – это имя ангела Свободы, главенствующего над всеми Архангелами. Твоя мать оставила тебе в наследство главное – надежду.