Падая, Джона всем телом налетел на меня, и я, не сумев схватиться ни за него, ни за какую-нибудь опору, упала с моста.

Джона выкинул руку, чтобы поймать меня, но он был слишком далеко, а Этан не собирался ослаблять хватку. Лицом вниз я упала в ледяную воду.

Внешний мир перестал существовать: в ушах гремело мощное течение, которое увлекало меня за собой. При ударе у меня из легких вышел весь воздух, и его место сразу же заняла обжигающе холодная вода. Поток уносил мое безвольное тело. Глаза оставались открыты, но сквозь муть ничего было не разглядеть. С ужасом я осознала, что вот-вот умру и опять начну жизнь с чистого, совершенно пустого листа.

И тогда я уцепилась за тоненькую ниточку сознания. Невыполнимая задача уцелеть вызвала из памяти образ Гэбриела, с которым я не желала расставаться до последнего вздоха.

Сперва отказали руки, затем я перестала чувствовать ноги и больше не могла отталкивать мрак, который заливал все вокруг, просачиваясь внутрь меня. Я медленно задыхалась в ледяной воде, сознание проявлялось и исчезало, как сигнал неисправного телевизора.

Но затем какая-то сила, пробив тонкий лед, выдернула меня за руки из воды. Я не могла открыть глаза, не могла сделать вдох, не понимала, что происходит.

– Чесси! Чесси!

Голос доносился издалека, словно сквозь толщу воды. Только благодаря тому, что меня со сверхчеловеческой силой тряс вампир, я начала приходить в себя. Хоть я и была бессмертна, тело мое оставалось хрупким, человеческим.

Кто-то прикоснулся своими губами к моим, и в легкие, вытесняя воду, ворвался поток свежего воздуха. Я закашлялась и перевернулась на бок, извергая потоки грязной жидкости. Неизвестный спаситель колотил меня по спине, помогая избавиться от проглоченной воды.

Я заморгала, и постепенно картинка перед глазами приобрела резкость. Вдали виднелся утонувший в тумане кирпичный мост. Я сидела на берегу реки. Меня била крупная, неудержимая дрожь.

– Все хорошо, красавица, я рядом… Главное – дыши…

Джона был так ласков со мной, так окутывал заботой, что мне на секунду показалось, что рядом Гэбриел. Вампир убрал у меня с лица мокрые пряди, промокнул волосы и теперь растирал мне руки, пытаясь хоть немного меня отогреть.

– Прости. Я столько наговорила тебе…

– Ты была права, Чесси. Я не лучше других, – ответил он, взяв мои заледеневшие ладони в свои. – Не переживай. Не спеши. Упала ты серьезно.

Растворяясь в ореховых глазах, я коснулась пальцами щек Джоны.

– Ты не чудовище. Ты спас ее и любишь, как родную сестру.

Джона отстранился от меня, вопросительно вскинув брови.

– Руадан рассказал мне, что случилось той ночью, когда ты решил стать другим и спас Брук. Только сейчас я узнала, что именно она была той девочкой. Мне надо было найти тебя и попросить прощения за то, что я осмелилась тебя судить.

Джона долго смотрел на меня, а затем заговорил медленно, подбирая каждое слово:

– Тогда я не знал, но, если бы не мое вмешательство, за ней бы явились они – соплеменники Гэбриела. И Брук все равно бы осталась жива – в иной, лучшей форме. А я сделал ее подобной себе – оболочкой, из которой похищена душа. Я лишил ее света и наполнил тьмой, за что мне не будет прощения.

– Ты ведь не знал! Тогда тебе казалось, что ты поступаешь правильно…

Запахло мокрой травой. Легкие очистились, я снова могла дышать.

– Пожалуйста, Джона, прости меня.

Чувствуя себя неловко, я понурила голову, а он принялся распутывать пальцами мои волосы.

– Кто был на мосту? Ты его знаешь?

Я умудрилась почти забыть о своей тайне.

– Его зовут Этан, – ответила я, не поднимая головы. – Он подарил мне кольцо.

Я достала из-под футболки цепочку. Руки немного отогрелись, к пальцам вернулась чувствительность – я ощутила покалывание острых граней.

– Твой жених был вампиром?!

– Когда мы были помолвлены, он еще не был вампиром. Я не знаю, что с ним произошло. Впервые он набросился на меня той ночью, когда мы встретились, но я его не узнала. А затем он позвал меня на рыночной площади…

– Я же знал, что рядом с тобой есть кто-то, чувствовал какую-то силу! Почему ты не сказала? Вставай, ты в опасности, нужно уходить отсюда.

Джона поднял меня, но ноги не слушались.

– Этан пришел один, я уверена. У нас с ним осталось неоконченное дело. Он нужен мне… Нужен, потому что может рассказать, что со мной произошло.

Я повисла на руке Джоны, который пытался меня увести. Он обернулся и нетерпеливо спросил:

– Почему ты так уверена, что он знает?

– Потому что это он убил меня.