– Тебе уже двести лет? – невозмутимо поинтересовался Джона.

– Что-то вроде того, если верить Гэбриелу. Меня убили, а я очнулась вновь, но стала другой. Обрела бессмертие. И, пока ты не спросил, как это вышло, отвечу сразу: не знаю.

Небо светлело, приближался рассвет. Я озябла, и Джона накинул мне на плечи свою куртку, защищая от холода.

– Спасибо.

– Вы с Гэбриелом были знакомы уже тогда?

– Да. Я умерла, и он исчез. Он думал, что я смертная и что это конец. Мы впервые встретились снова в ту ночь, когда я нашла тебя.

Плотнее завернувшись в куртку, я продолжила:

– После смерти я всегда пробуждаюсь. У меня остаются лишь обрывки воспоминаний о том, кто я и кем была… Благодаря видениям я понемногу узнаю правду. Но в один прекрасный момент эта способность из благословения превращается в проклятие.

Как раз это и случилось сегодня.

– Ты не знаешь, кто ты?

На глазах выступили слезы – то ли из-за вопроса, то ли из-за того, что образ Гэбриела преследовал меня против моей воли. Никогда, ни при каких обстоятельствах, он не покидал мои мысли.

– Не расстраивайся, – сказал Джона, взяв меня за руку. Я улыбнулась.

– Не говори никому. Гэбриел знает. Он уехал, чтобы найти недостающие фрагменты мозаики. А остальным… остальным знать не нужно.

– Это наша тайна, договорились, – тут же пообещал он.

Некоторое время мы шли молча, и каждый думал о своем. Я заговорила первой:

– Руадан и Гэбриел советовали мне держаться подальше от тебя.

– Знаю… – ответил Джона.

Казалось, ему хотелось мне что-то рассказать.

– Что такое?

– Ничего, я подожду. Времени у нас достаточно. И у тебя, и у меня.

– Позволь не согласиться. На моих часиках стрелки вот-вот остановятся.

– Ты зря считаешь, что, раз тебя ищут, ты достигла конца пути. Открою секрет: ты только в его начале… – Джона знал, о чем говорит. Странно, но от его уверенности мне стало еще больше не по себе.

Чтобы разрядить обстановку, он широко улыбнулся, бесцеремонно подхватил меня и забросил себе на спину. Я крепко обвила руками его шею, и мы понеслись по полям.

Забыв обо всех проблемах, я отдалась пьянящему возбуждению. Джона домчал меня до дома быстрее молнии.

Крепко обхватив вампира за шею и прижавшись к нему, я забыла обо всем, что меня тяготило. У порога я спрыгнула на землю, и Джона повернулся ко мне.

– Понравилось?

– Безумно! – призналась я.

– Слушай, Чесси, у тебя и так непростая ситуация, но…

– Но что?

– Просто… Мне показалось, у вас с Гэбриелом что-то было. Но ты же понимаешь, что сейчас ничего не выйдет?

Я хотела ответить, но в кармане завибрировал телефон. Звонил Гэбриел. Я не стала брать трубку, говорить нам было не о чем.

– Есть хочется, – сказала я Джоне. – Пойду займусь завтраком.

Я поднялась в кухню. Джона не возвращался к прерванному разговору. Вместо этого он сел на диван, взял пульт и начал переключать каналы. Пока я подрумянивала тосты и заваривала чай, Гэбриел позвонил как минимум раз десять, но я игнорировала его звонки, хоть и чувствовала себя виноватой.

Едва я начала завтракать, как появился Руадан. Он сел рядом со мной.

– Тебе Гэбриел звонит, – сказал он и вручил мне свой телефон. Я неохотно ответила.

– Да…

– Выйди куда-нибудь, чтобы тебя никто не слышал.

Вежливо кивнув Руадану, я отодвинула стул, вышла через стеклянные двери в сад и плотно закрыла их за собой.

– Я одна, – холодно сказала я.

– Появилась зацепка. Я еду в Бостон, чтобы найти ангела по имени Азраэль. Думаю, у него есть ответы на наши вопросы. Через несколько часов я буду в городе и очень надеюсь, что он еще там. А затем я вернусь за тобой, – быстро поговорил Гэбриел. – Как у тебя дела?

– А как там Анора? – спросила я, делая вид, что не слышала его вопроса.

– Лайла, это последнее, что должно тебя занимать…

– Ну разумеется, ведь она занимает тебя за нас двоих!

– О чем ты говоришь?

– Во сне я видела тебя в баре с Малахией. Видела, как ты вернулся в мотель… Она встретила тебя вовсе не как друг!..

Гэбриел молчал. То, что он не пытался оправдываться, подтверждало мои худшие опасения.

– Ну и что ты на это скажешь? – поторопила я. Кровь прилила к щекам.