Странно, во всех моих видениях не было звука. Лишь иногда сквозь тишину прорывался какой-то громкий, резкий шум. Голосов я никогда не слышала, зато научилась понимать язык жестов и телодвижений.

Возможность наблюдать со стороны за событиями давнего прошлого захватывало сама по себе, но до чего же необычно было чувствовать переполнявшие нас тогда эмоции. Я испытывала восторг и счастье, равных которым в этой жизни никогда не знала.

Вытянув вперед руки, я ощутила покалывание на кончиках пальцев, из-под которых расходился кругами воздух. Я готова была со стороны наблюдать за этой сценой еще и еще, но меня прервал Гэбриел. Не в силах больше сдерживаться, он тоже нырнул в туннель, настроился на мою волну, и теперь мы вместе смотрели на игру в шахматы.

Моя память рассыпалась на мельчайшие частички, а он, будто фокусник, выдувал из нее крошечные пузыри, в каждом из которых возрождалась история, давным-давно вычеркнутая из моей памяти. Они проплывали мимо и исчезали вдали.

Теперь мою память заполняли воспоминания Гэбриела. Он словно запустил слайд-шоу: вокруг меня поднялся настоящий вихрь изображений, заключенных в прозрачные шары, которые сталкивались и вращались.

На них мы играли в шахматы: всегда только вдвоем. Один пузырь, раскачиваясь, повис прямо передо мной, точно поддразнивая. И когда он на короткий миг замер на месте, я успела его ухватить. Оболочка лопнула под пальцами, и картинка ожила.

Я снова сижу на сеновале, прижавшись к Гэбриелу, покоясь в его руках. Шахматные фигуры беспорядочно свалены рядом с доской, белый король лежит на боку. Безграничная радость наполнила меня. Ну конечно же! Я начинаю испытывать те же эмоции, что и Гэбриел тогда. Следом пришло страстное желание – сильное, всеохватное. Неужели он ворвался в туннель, чтобы я пережила то, что он чувствовал тогда?

В этом я пока не была уверена, но в одном убедилась наверняка: он меня любил!

Я смотрела не отрываясь. Вот Гэбриел перебирает мои длинные волосы – и я опускаю веки. Вот он кончиками пальцев ласково проводит по моим бледным рукам – щекотно. Зарывается носом в волосы – и я чувствую теплое дыхание на шее. Гладит мне сияющее счастьем и любовью лицо. Я тогдашняя, перестав притворяться спящей, открываю глаза, и Гэбриел отвечает мне взглядом, полным обожания. В сердце ударила острая боль. Как же сильно он тосковал по мне все это время!

Я продолжала наблюдать, как Гэбриел нежно трется о мой нос своим. Наши губы соприкасаются и сливаются в долгом томительном поцелуе – поцелуе двух влюбленных. Удивительно и в то же время естественно было чувствовать наш первый поцелуй так, как ощущал его Гэбриел. Во мне все ликовало. Наши губы разомкнулись, и изображение застыло.

«Лайла…»

Пора было возвращаться, но так не хотелось. Мне не терпелось знать, что было дальше.

«Лайла…» – ангел звал меня назад, в настоящее, а я стремилась остаться в прошлом: там жизнь казалась гораздо проще.

«Идем. Пора…»

Любуясь последней картинкой, я не спешила.

«Лайла!» – снова позвал он, но на этот раз голос его прозвучал иначе и потянул меня за собой.

Мы снова в библиотеке: рука на пешке, поверх – ладонь Гэбриела. Я медленно обернулась к нему и зачарованно смотрела на него, не сдерживая улыбки.

– Мы тогда были парой, да? – спросила я после долгого молчания.

Гэбриел ответил не сразу: он отпустил мою руку, подвинул стул.

– И да, и нет. В первую же нашу встречу ты пленила меня, сразу и навсегда.

– Я? Пленила?

Как в такое поверить? Ведь я всегда думала, что во мне нет ничего особенного, а вот Гэбриел… Мало кто сравнится с ним.

– Да, ты. А что тебя так удивляет? Ты была наивна и жизнерадостна. Все в тебе привлекало меня. Какие только предлоги я не изобретал, чтобы встретиться с тобой и хоть немного побыть рядом! Но даже в те времена существовали некоторые… сложности. – Улыбка Гэбриела погасла, на лбу появились тревожные морщины.

– Из-за того, что ты ангел?

– Да, в том числе. Но ты не знала, что я ангел. Я собирался все тебе рассказать, но опоздал.

Он понурился.

Может, и зря, но я попыталась достучаться до Гэбриела в надежде, что он еще не закрылся после совместного путешествия в прошлое. Реакция последовала немедленно.

– Что ты делаешь? – спросил он по-прежнему мягко, хотя я видела, как ему тяжело.

– Хочу разобраться. Почему ты скрываешь, что было дальше?

– Есть вещи, которые тебе не нужно видеть, и по своей воле я их тебе никогда не открою.

Наверное, Гэбриел пытался защитить меня, но на деле обижал. Ведь речь не только о его жизни, но и о моей. Я имею право знать все, а не те жалкие отрывки, которые он считает нужным мне показать.

Гэбриел пришел в себя, и к нему вернулась обычная невозмутимость.

– Тогда было много непростых ситуаций. К чему снова проходить через них? Я всего лишь хотел, чтобы ты увидела, как мы вдвоем были счастливы. Ты стремишься получить ответы на все свои вопросы, но на сегодня достаточно.

Я хотела было возмутиться, но уговаривать Гэбриела бесполезно: если сегодня он собирался поделиться со мной лишь этим, так тому и быть. Куда правильнее поблагодарить его за возвращенные чувства и воспоминания.