– Ты выглядишь очень… изысканно, – без тени иронии произнес Джона. Искры в его карих глазах вспыхнули и потухли, растворившись в огромных зрачках.

Мы шли немного медленнее Брук и Руадана, зато я успевала любоваться симпатичными домиками с разноцветными ставенками и террасами. Забыв обо всем на свете, я погрузилась в созерцание.

– Осторожнее! – крикнул Джона, схватив меня за талию и подхватив на руки.

Если бы не он, я угодила бы под колеса велосипеда, хозяин которого мчался не разбирая дороги. Растерявшись от испуга и внезапно оказавшись так близко к своему спасителю, я, не дыша, подняла на него глаза.

– Будь внимательнее, Золушка, – тихо сказал он.

– Золушка? – переспросила я шепотом.

– Тыква только что превратилась в карету.

Я надменно покачала головой.

– Ну уж нет, раз ты взялся себя рекламировать, не ограничивайся каретой. – Я жестом попросила его снова опустить меня на землю.

Джона покорно выполнил приказ, но тут же притянул меня к себе, положив руку мне на бедро. Попасть под колеса мне не хотелось, поэтому резко вырываться я не стала. В объятиях вампира было безопасно и уютно.

– А что ты имеешь против кареты? Карета доставила Золушку на бал в целости и сохранности.

На обаятельную улыбку я ответила, удивленно приподняв бровь:

– Прямо к принцу…

– Такой вариант я не рассматривал. Ладно, я снова превращаюсь в тыкву, а ты – в спящую красавицу. Сойдет и так.

На улице, где мы стояли, людей почти не было: изредка мимо нас проходили пожилые женщины в платках, каждая из которых несла в руках плетеную корзинку, наполненную багетами, сырами и чем-то еще, что источало густой запах грязных носков. Пройдя мимо очередной дамы с корзинкой, я закашлялась и скорчила красноречивую гримасу, что очень рассмешило Джону.

После небольшого подъема улочка вывела нас к широкой дороге, на противоположной стороне которой открывалась прямоугольная площадь: окруженный с трех сторон зданиями средневековой постройки рынок гудел людьми. Руадан и Брук ждали нас у обочины.

– Дома вокруг рыночной площади построены в тринадцатом-четырнадцатом веках. В верхних этажах расположены квартиры местных жителей и дорогие апартаменты для туристов. В нижних – магазины и кафе. – Руадан вещал с интонацией заправского гида, не забывая показывать, куда следует смотреть.

– Вот это да, – восхитилась я.

Казалось, средневековые здания парили в воздухе, поддерживаемые только деревянными и бетонными арками. Жители исправно красили ставни старинных домов в ярко-синий и ярко-красный цвета, которые не совсем сочетались с темно-коричневыми перекрестиями и балками на фасадах, создание которых в свое время явно было поручено какому-то талантливому архитектору.

– Ну и тоска! – заныла Брук.

– Ладно, ладно, – уступил Руадан. – По рынку будем ходить вместе. Чесси, держи.

Он протянул мне несколько банкнот, но я помотала головой: мне не хотелось брать у него денег.

– Карты здесь не принимают. Возьми и купи себе чего-нибудь вкусного к обеду или просто выбери то, что понравится.

– Кхм! – намеренно громко кашлянула Брук, когда я все-таки взяла у Руадана деньги.

Он и ей протянул несколько купюр, которые Брук выхватила со скоростью и ловкостью, достойными фокусника. У Джоны деньги и так были: еще в аэропорту он предусмотрительно наведался к банкомату. А меня посетила мысль, что надо снять немного наличных с карты Гэбриела. Правда, меня совсем не радовала финансовая зависимость от него, а теперь еще и от Руадана. Я хмуро стояла, зажав купюры в руке: вряд ли он согласился бы их забрать. Я вообще не привыкла к большому достатку, всегда довольствуясь лишь необходимым минимумом. Каждый заработанный пенни я тратила с умом, поэтому чувствовала себя очень неловко, когда мне давали деньги ни за что, да еще и предлагали спускать их на ерунду.

– Хочешь посмотреть собор? – предложил Джона Руадану, показывая на огромное здание вдалеке и прерывая мои мысли.

– С удовольствием. Только немного позже.

Лицо Джоны осталось невозмутимо. Мне казалось, он хотел урвать немного времени и побыть со мной наедине, но я могла и ошибаться.

Итак, мы отправились бродить вдоль прилавков. Довольно скоро Брук поняла, что такой шопинг ей не по вкусу: дизайнерских вещей здесь не было. Виниловые скатерти, модные в семидесятые годы прошлого века, – единственное, что нам попалось из текстиля.

Меж тем ярмарка бурлила: местные жители и туристы подходили рассмотреть товары, поторговаться и что-нибудь купить. Для начала мы прошлись по продуктовым рядам. Возле мясных прилавков меня чуть не вырвало: в супермаркетах свежие, только что с бойни, туши не продавали, а здесь стоял металлический запах крови. Я посмотрела на своих спутников, задумавшись, не среагируют ли они, но глаза Джоны не изменили цвет, по-прежнему оставшись карими. Он ответил мне удивленным взглядом.

– Что-то случилось? – спросил, когда мы пошли дальше.