– Кто - кто?
– не врубился Петр Михайлович.

– Ты что, Петя, сегодня на свет появился?!
– вмешалась все еще не представленная мне Марья.
– У наших аппаратчиков существует давным - давно такая традиция: ты мое «дитя» вверх по служебной лестнице двигаешь в своем районе, и я в своем твое «дитя» двигаю. И все шито-крыто и комар носа не подточит.

– А - а, - видимо, что-то вспомнив, потерял отцовский работодатель интерес к моему «коэффициенту социальной справедливости» и снова взглянул на меня вопросительно.

«Ну и приминчивый гад», - выругался я мысленно, но продолжал, пусть и нехотя, свою исповедь:

– Да еще и папаша, сволочь, думая, что я уже студент и мне как будущему большому начальнику налоговой службы иметь мопед «Хонду» уже не престижно, взял да и пропил ее на радостях пока я с неделю днями обивал пороги кабинетов различных начальников. Но куда им до меня простого смертного, они, вишь ли, люди занятые... Да и не собирался я не у кого стрелять. Просто, когда я выперся на поляну Вешальников ...

– Почему Вешальников?
– полюбопытствовала белокурая нимфа.

– Да там у нас уже три человека повесились ...

– Я же просил тебя, Марья, не вмешиваться. Пусть наконец-то все расскажет ...

– Да уже и рассказывать больше не чего, - не стал я ожидать новой перебранки.
– У видев меня киллер выстрелил первым и я испугавшись нечаянно, честное слово, нечаянно, нажал на курок тоже. А вообще, не давали мне умолкнуть гипнотизирующие глаза удава, коими смотрел на меня Петр Михайлович, - я собирался .. , - я покраснел и низко опустил голову.
– Не знаю, что на меня нашло... Да и не хватило бы наверное у меня смелости себе пулю в лоб пустить, - и я отвернулся в сторону и быстрым движением руки смахнул с глаз предательские слезы.

– Ты чего, Вань?
– опешил и растерялся Петр Михайлович.
– За такой ерунды и себя жизни лишать?! !

– Это для таких как ты ерунда! Олигархи вы бесстыжие, ­неожиданно вскипела Марья, - все народное добро под себя подгребли ...

– Ты чего, Марья, совсем спятила!? Я свое состояние нажил честно... на сколько позволяет наше несовершенное законодательство. А насчет хапуг... От чего это твой благоверный муженек протирая штаны в прокурорском кресле якшается и ведет сомнительный бизнес с настоящими подонками. С такими шакалами, что против их я просто ягненок.

– Все вы бизнесмены - люди дерьмовые, - немного поостыв, подытожила Мария и примирительно сунула «пальмовую ветку».

– А может законы у нас такие?!
– вошел в раж задетый за живое олигарх.

– А кто их пишет? Ты ведь сам народный депутат …, - снова заводясь «хлестнула» его Марья «веткой примирения по морде».

– Увы, бывший, - поняв, что девидентов ему здесь не собрать решил свести все к шутке Петр Михайлович - Не захотел сам светиться, когда депутатскую неприкосновенность отменили, ибо не стало выгоды. Вот и посадил вместо себя с десяток послушных марионеток.

– Да ладно, Марья, перестань ! Зачем нам зря воду в ступе толочь. Давай думать лучше, чем парню помочь. Ведь как-никак, а мы его должники. Он ведь нас с тобой сегодня от верной смерти спас ...

– Нас?!

– Ну, может меня, а может и нас. Но я сейчас о другом. У меня ведь только деньги, а Академия управления - это твоя епархия. Но если деньги нужны, ты только скажи.

Я с еще большим удивлением и заинтересованностью посмотрел на беловолосую (нет меня не зациклило на цвете ее волос и будь она шатенка, брюнетка и даже рыженькая я все равно продолжал бы пожирать ее глазами) фею и Петр Михайлович заметил это:

– Да - да, Иван, не удивляйся! Не смотри, что Мария Станиславовна так молодо выглядит ...

– Я что старуха?!

– Да нет она молодая и благоухает как цветок, но у нее уже взрослая семнадцатилетняя дочь, а сама Мария Станиславовна занимает.

– Перестань паясничать, Петр!

– Большую, ну очень большую должность в Академии управления.

– Шут гороховый! И чего это ты сегодня так развеселился?

– Эх, Марьюшка - Марьюшка! Да мы нынче все разом вновь на свет родились!!!

– Наконец-то дельное слово. Вот за это надо выпить, - и соблазнительно покачивая великолепной попкой белокурая царевна направилась к скатерти - самобранке.

– А как же Иван?

– Я вам что, золотая рыбка?
– рассеяно поинтересовалась лесная нимфа выискивая из батареи горячительных напитков найдостойнеший ее благосклонного внимания. Выбор пал на украинскую элитарную водку «Гетьман».

– А почему бы и нет?! Что пожелаете, младче?
– весело хохотнул Петр Михайлович немного нервно и немного фальшиво.