Софьина подружка Рита вообще же теперь шарахалась от меня, как от зачумленного. И мне несмотря на обилие информации ничего путного узнать не удалось. (Стервознее гнида оказалась, ох и стервозная! Яблоко от яблони далеко не падает и что можно ожидать от дочери “банного листка” скипера, который ходит постоянно рядом с ним и страстно преданно заглядывает тому в рот. Операторы и те, чувствуя неловкость, стараются, чтобы этот холуенок поменьше попадал в кадр.)

Грудастая же староста, которой за три месяца совместной учебы я даже имени узнать не удосужился, оказалось Светкой и отличным “парнем”.

Когда “хорошие” новости наконец-то иссякли и вокруг меня образовался обычный вакуум, она подошла ко мне и впершись в мою грудь своей, заговорчески подмигнув, сунула незаметно мне в руку плотно сжатый комочек туалетной бумаги.

За тобою должок, - предупредила она не желая признаться в бескорыстии, чтобы не слыть белой вороной в мире нас окружающем.

И ушла не дождавшись ответа, а я не вникнувши в ее слова (ибо был всецело поглощен своими мыслями), как истуканчик, утвердительно закинув головой. (Как на выборах, то бишь, на собраниях).

“Из наших академических общественных туалетов”, - разворачивая послание отметил я “ профессионально”.

“Любимый! Я буду ждать тебя столько сколько потребуется. Целую!!! Твоя Софья. P.S. “Спартак” чемпион!” - было написано губной помадой на мелко гофрированной шелковистой поверхности.

И я вздохнул с облегчением.

Теперь я был готов за своей любимой лететь хоть на край света, но для начала надо было … “вылететь” из Академии.

И я начал сразу же готовить для этого почву.

С вечера я обошел все чаще всего посещаемые преподавателями и нашей студенческой братией ближайшие кафе (на рестораны у меня, естественно денег бы не хватило) и напился вдрызг.

А на следующий день моя неопохмеленная и небритая рожа хорошо промелькалась среди радой всегда тебе услужить “отзывчивой” университетской публики.

Я делал вид, что стараюсь скрыть прилепившуюся ко мне пагубную страсть, но с каждым днем мое лицо приобретало все более синюшный цвет.

Вечерами я блевал, но крепило. Любовь требует жертв. Но хватит ли так меня на долго, вот в чем вопрос?!

К счастью в деканате терпения лопнуло раньше, чем у меня образовалась прободная язва.

Марья Станиславовна тут же организовала себе “командировку” и укатила на недельку в Трускавец. Попить водички ... с водочкой и подлечить порядочно подпорченного родной дочерью и пока несостоявшимся родственничком нервы.

А меня сразу же вызвали в деканат и вручив “волчий билет” выперли с Академии под зад коленом. (Хотя право поступления без экзаменов с нового учебного года в любой другой вуз страны за мной все же оставили.)

Я же для правдоподобности закатил громкий скандал. И воспользовавшись предоставленным мне судьбой случаем выдал правду - матку о своих однокурсниках, но еще более о их “высокочтимых” родителях.

Мои “знания” о бюджетно-финансовых потоках оказались сенсационными даже для видавших виды преподавателей. Но сим откровения вряд ли согласились бы напечатать самая оппозиционно - настроенная пресса.

Но вот будущую нашу управленческую элиту трудно было вогнать в краску, а тем более вызвать угрызение совести. Потомственная преемственность против таких вещей выработала уже иммунитет (который на веки вечные закрепился иммунитетом неприкосновенности народных депутатов.)

7 глава

И стал я вольным. Вольнее вольной птицы. И даже на радостях слегка напился. (Надо же было как-то выходить из более чем недельного запоя.

Раз опекшись на молоке и на воду дуешь. И я решил на всякий случай подстраховаться прежде чем искать возможность для встречи с любимой.

Раз Софья дочь самого прокурора да и мать у нее женщина решительная и властная, то они, убрав свою дочь от меня подальше в недоступные, по их мнению, для меня Соединенные Штаты, может еще и меня, так на всякий случай, поместили под “колпак”.

Я решил немного запутать следы. И последовал мудрому совету своей же пока не состоявшейся тещи.

С такой фамилией, как у тебя, Ваня, в нашей стране карьеры не сделаешь, - доверительно сообщила мне когда-то Марья Станиславовна подписывая приказ о назначении меня ночным дежурным по Академии и посоветовала.
– До получения диплома обязательно ее смени. Правда, простых людей твоей фамилией и не удивишь. Все они и так давно уверовали, что в милицию у нас идут одни лентяи, а в начальство одни придурки. Но начальник налоговой полиции, которым ты хочешь стать, с фамилией Дурачок, это все же нонсенс.