Наши фанаты были страстными и их ничто не могло остановить. Я помню, когда мы были в Аргентине, там была толпа, по меньшей мере, из пяти тысяч девушек, ожидавших нас перед отелем. У них были значки, фотографии, флаги и вся атрибутика «Менудо». Девчонки кричали и вопили каждый раз, когда мы появлялись в окне. Всё, что нам нужно было делать, это высунуть руку из окна, чтобы свести их с ума. Они могли петь наши песни и кричать как на футбольном стадионе на выступлениях групп. Позднее, несколько ребят показали вверх – я полагаю, что они были расстроены из-за того, что всё внимание девушек было приковано к «Менудо» - и начали выкрикивать оскорбления в наш адрес. Вдруг один из парней пошёл туда, где стояли девушки и попытался отнять флаг Пуэрто-Рико…. Девочки отбивались изо всех сил! Они избили его так сильно, что думаю, он еле остался в живых.

Подобные вещи случались с нами всё время. Это было настоящее безумие.

Какие перемены! До того, как я стал частью группы, моя жизнь была совершенно иной. От простой жизни в Пуэрто-Рико, где я жил в окружении семьи и друзей, и вряд ли когда-либо бродил за несколько квадратных кварталов от моего района, я попал в мир славы, роскоши и поклонения. Я ушёл от того, чтобы быть любимым сыном моих родителей и обожаемым внуком своих бабушки и дедушки, чтобы стать международной звездой, дающей концерты на некоторых самых важных сценах планеты. Естественно, были моменты, когда я чувствовал себя потерянным и хотел, чтобы моя мама или папа были рядом, чтобы утешить меня. Всё то время, что я был в «Менудо», они всегда беспокоились обо мне, и мы часто говорили по телефону, но, конечно, этого не всегда было достаточно. Я помню, например, однажды, когда мы были на гастролях в Бразилии, я позвонил маме ночью и сказал: «Мамочка, я так больше не могу. Я так измучен, я хочу вернуться домой».

Она утешала меня как могла, а потом сказала: «Сынок, если это то, чего ты хочешь, не волнуйся. Завтра мы поговорим с адвокатами и сделаем всё, чтобы ты смог вернуться домой». И тут же добавила: «Сейчас ночь, и делать это уже поздно, но если это то, чего ты хочешь, то завтра с утра я первым делом свяжусь с адвокатами».

После разговора с ней, я успокоился и смог уснуть, и получить столь необходимый отдых. На самом деле, на следующее утро я совершенно забыл о том, что беспокоило меня накануне. Я позвонил маме на следующий день рано утром и сказал: «Не беспокойся. Не звони адвокатам. Всё хорошо».

Позиция моей матери заставила меня чувствовать себя гораздо лучше. Если бы я решил покинуть «Менудо» в тот момент, то это было бы довольно сложно. Я бы, наверное, получил иск за нарушение договора, и эта новость взорвала бы средства массовой информации. Люди задавали бы мне всевозможные вопросы, и пошли бы слухи, почему участник группы уходит из неё, если всё, кажется, идёт хорошо…. Теперь я понимаю, что это было бы громкое дело. Но независимо от последствий, моя мать была готова иметь дело со всем этим. Единственное, что она хотела, чтобы я не расстраивался.

Поэтому я пошёл вперёд. Так же, как и у любого другого человека, который встаёт утром и идёт на работу, конечно же, и у меня были моменты слабости и тревоги, но эйфория, окружавшая меня, толкала меня вперёд. Я знал, что переживаю что-то необыкновенное, но даже иногда уставая, я не хотел ничего пропустить.

ОБЩЕНИЕ С ДРУГИМИ ДЕТЬМИ

ИМЕННО БЛАГОДАРЯ той тяжёлой работе, которую я выполнял, у меня появилась возможность получить удивительный опыт и встретиться со многими замечательными людьми, я почувствовал связь с ещё большей ясностью, когда мы стали послами ЮНИСЕФ. Менеджеры группы хотели, чтобы мы больше ездили по миру, поэтому в качестве послов мы приглашали детей из малообеспеченных семей – живших в реальности, отличавшейся от нашей – на наши шоу. Часто это были сироты, бездомные дети, живущие на улице, которые сталкиваются со многими трудностями в своей жизни в столь юном возрасте.

В то время, я думаю, наш самый маленький концерт собирал около 70.000 человек. Мы также установили мировой рекорд. Наш концерт на стадионе Марумби в Сан-Пауло посетило 200.000 человек. Но когда мы проводили время с этими детьми и вносили немного радости в их жизнь, всё очарование частных самолётов, зарезервированных для нас отелей, частных поваров, личных телохранителей, воспитателей, помощников и так далее – всё это переставало существовать. Организаторы могли сказать нам: «Подождите секунду; теперь мы собираемся провести время с такими же детьми, как вы. Просто они живут не такой жизнью, как вы». И шанс провести время с этими детьми был одним из самых ценных опытов, который мне предоставил «Менудо». Я научился видеть жизнь с другой точки зрения и понять, что действительно является важным, а что – нет, урок, который находится за пределами понимания важности подростков, живущих в мире роскоши и изобилия.

Я действительно начал понимать, как многие дети живут в других частях света. Это было нелегко, и возможно, стало жестокой реальностью, но я люблю получать новый опыт. Это было чем-то особенным, потому что я был самым молодым в группе – мне было всего двенадцать в то время - а мальчикам старше меня было четырнадцать. Существовала большая разница между двенадцатью и четырнадцатью годами, а почти все приглашённые дети были моего возраста или ещё моложе, поэтому я быстро нашёл с ними общий язык. Они были мудрее меня, и я могу сказать, что многому у них научился.

Я не чувствовал себя плохо при мысли о том, что у меня есть всё по сравнению с ними. Я чувствовал себя хорошо, потому что был в состоянии поделиться с ними! Но также я начал понимать, что хотя у меня много вещей, которых нет у них, они обладают теми вещами, которых мне не хватает – например, свобода. Всё в этой жизни относительно, и то, что является нормой для вас, может быть сокровищем для другого. Хотя у них не было имущества, у них была свобода передвижения, что хотели, то они и выбирали. И хотя я любил сцену, бесконечное восхищение фанатов, я вёл строгую жизнь. Для нас обычный день начинался со школьных уроков в восемь утра, затем мы раздавали автографы до обеда. Во второй половине дня у нас была фотосессия, репетиции и интервью средствам массовой информации. Эти дети, с одной стороны, делали всё, что хотели, так как улица дала им полную свободу. Допускаю, что свобода приходит со множеством трудностей, но в то время для того, чтобы просто зайти за угол, мне нужно было спросить разрешения, а они могли делать всё, что хотели, не говоря об этом никому. За нами следили всё время, и существовал целый ряд правил, которые мы должны были соблюдать для нашей же безопасности. Так что, хотя у меня и была такая замечательная жизнь, уникальная и радостная, я, несомненно, также обнаружил свою прелесть в их полной свободе.