щели.

Тогда в ход пошли отвертка и молоток. Понемногу одну сторону они

аккуратно расщепили, и доску удалось вынуть. За ней немного глубже, за слоем

сухого мха, оказалась еще одна заглушка, которую также, расшатав, достали.

В свете фонаря в каменной нише обнаружилась книга в переплете из кожи,

21

натянутой на доски, да медный крестик. В верхнем правом углу обложки была

выдавлена руна

.

– Это – берегиня, – Эрдэм узнал символ. – В книге что-то должно быть, раз ею

обозначили обложку.

– Хорошо, давай только заложим нишу опять, приберем щепки и выберемся

на свет. Алёна, держи находки, – он передал крестик и книгу, а сам стал собирать

щепки.

Эрдэм тем временем поставил на место обе дощечки, закрыв нишу, и заложил

наиболее крупными щепками появившиеся дыры. Собрали куски глины и растопив

руками снег смочили ее, когда глина размякла, ею опять замазали дощечку, а поверх

глины еще и землей напачкали, полностью скрыв тайник.

– Ну вот, теперь хорошо, – довольный результатом Максим выбрался из

пещеры, отошел подальше и закопал в снег остатки мха и щепок. – Теперь еще по

чаю и спускаемся неспеша. Спуск всегда опасней подъема.

Он по примеру Эрдэма отмыл снегом руки, взял у Алёны книгу и, открыв,

сразу узнал ее... Это был точно такой же молитвенник, как и подаренный ему. Только

в хорошей сохранности. Максим полистал его и попробовал разглядеть руны на

седьмых страницах, там ничего не было.

Они допили чай, делясь впечатлениями и по очереди листая книгу, сложили

инструмент и начали осторожный спуск.

Подъезжающий «Москвич» заметили еще со склона. Сев в машину,

определились, если успевают на маршрутку до Улан-Удэ, то едут сегодня. Всем не

терпелось узнать, нашли ли они недостающие записи, а заняться этим при хозяевах

было рискованно.

Но без чая их не отпустили. Опять накрыли стол. Впрочем, поели они с

удовольствием, аппетит был зверским. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами,

искатели поспешили на конечную остановку маршрутки.

Вечером, разбежавшись по домам, чтобы умыться и переодеться, они опять

собрались у Максима. Две книги лежали на столике. Он уже убедился, что они

22

полностью одинаковые по содержанию.

В найденном экземпляре все страницы были в наличии, вот только никаких

рун у сгиба не было. Прощупав кожу обложки, Максим понял, что и под ней ничего

не спрятано, тогда он развернул книгу веером и посветил фонариком в промежуток

между корешком и блоком. Там что-то выступало, загораживая просвет.

– Эрдэм, подержи вот так, – показывая, он передал книгу, а сам достал

длинный хирургический зажим. – А ты, Алёна, свети туда. Достанем.

Щелкнув зажимом, он зацепил находку и стал аккуратно ее вытягивать. Это

была сложенная страница, у линии среза четко выделялась длинная руническая

надпись, еще одна оказалась на обороте.

Эрдэм взял лупу и переписал их, достав лист с распечаткой значения рун, он

занялся расшифровкой. Руны гласили: иди к богу Нави и короткая – темник.

– С первой понятно. К богу Нави, это в подземный мир. Опять пещера. А вот

Темник, это вроде поселок такой?

– Темник – это и река, – добавил Максим. – А рядом с ней есть пещера

Темниковская, помнишь, я показывал снимок петроглифов, на котором кроме людей-

птиц был солярный знак. Вот она, смотрите, – он вывел на экран картинку. – Круг с

крестом, а вот и еще один аргумент. Если смотреть страницу «на свет», то надпись

«темник» точно накладывается на слова «к богу Нави».

Так что собираем информацию, готовимся и едем.

Когда, проводив Эрдэма, он зашел в комнату, Алёна сидела с обиженным

лицом.

– Что такое, моя миленькая? Что не так?

– Ты сегодня даже не смотришь на меня.

– Что ты, я смотрю на тебя, даже когда закрыты глаза, – наклоняясь и целуя