не только жили древние люди, оставившие после себя петроглифы, в ней по легенде

располагался шаманистский храм.

С давних пор существует запрет женщинам подниматься на Иволгинскую

сопку, а гора регулярно собирает свою кровавую дань, притягивая к себе самоубийц,

прыгающих со скал южного склона.

Максим дочитал легенды и откинулся на спинку кресла. В этот раз

обследовать пещеры-гроты Баян-Тогод им предстояло вдвоем с Эрдэмом, рисковать

Алёной он ни за что не согласится.

Они выехала на 130-й маршрутке с площади Банзарова и через четверть часа

были в Иволгинске. Прошли поселок по направлению к сопке и стали подниматься

по заснеженному склону. Дорога привела их к беседке с информационным щитом,

установленным в начале туристической тропы, которой они и хотели

воспользоваться для нахождения пещер.

Миновав частью разрушенную плиточную могилу и заросли тальника, на

17

ветках которого трепетали на ветру хи морины и цветные ленты, они вышли к

ложбине. Первой встретилась небольшая ниша со следами шаманских обрядов, она

была так мала, что бегло оглядев ее, они, не задерживаясь, пошли дальше.

Оставив позади окаменевших "богатырей", спустились вниз и через заросли

кустарника, также украшенного хи морин и лентами, дошли до пещеры Гун-Саба.

Пещера-грот была небольшой, прикрытая сверху скальным козырьком

обрывистого склона. На левой стороне нашлись петроглифы, на стене и своде были

силуэты птиц, людей,

маленькие косые кресты и

широкий закрашенный круг.

Своды

сильно

закоптились от разведенного

когда-то прямо в гроте

костра, поверх писаниц кем-

то было нарисовано мелом

сердце. Видимо, для таких

посетителей и поставили

здесь табличку с просьбой беречь петроглифы.

Осмотр стен провели быстро, никаких скрытых щелей и полостей найти не

удалось. Затем они обследовали еще один грот, находившийся немного выше, пол

которого покрывало кладбище божьих коровок, и опять безрезультатно.

Тропа пошла вверх на вершину. У подножия одного из утесов темнел еще

проем, в который можно было

только проползти. Максим

скинул пуховик и шапку,

включил фонарик и углубился

в лаз, отталкиваясь локтями и

ногами. Сразу после входа

стало свободней, но потом

стенки опять сузили проход,

Максим светил вверх на

18

низкий потолок. Продвинувшись еще метра на три, он услышал впереди шорох и

рычание. Максим осветил пространство впереди себя и ... в ужасе отпрянул,

стукнувшись о низкий свод. Прямо перед ним с оскаленной мордой рычала, сверкала

в свете фонаря глазами крупная лиса. Даже не почувствовав боли от удара, с бешено

бьющемся от всплеска адреналина сердцем, он, отпугивая зверя светом, стал

понемногу пятиться назад.

– Эрдэм, вытягивай меня, – крикнул Максим, когда проход немного

расширился.

Отдышавшись на свежем воздухе и глотнув из термоса чай, Максим

предложил подняться на вершину, оставалось пройти совсем немного. Венчали сопку

субурган, воздвигнутый взамен разбитого молнией, да и тот уже был с отломленным

навершием, и большая тренога геодезического пункта.

Полюбовавшись открывшимся видом Иволгинской долины, положили

монетки и отправились вниз.

Вечером он переслал Алёне сделанные на смартфон снимки и рассказал об их

неудачных поисках. Оставалось надеяться, что страницы не были спрятаны в

заваленной пещере Баян-Тогод.

Следующая поездка предстояла в пещеру Святого Афанасия, находившуюся

за горой Омулевка недалеко от Тарбагатая.

Пещеры Святого Афанасия

(Жарчиха, 10 км от п. Тарбагатай)

Тарбагатай самый крупный старообрядческий поселок Бурятии. Считается,

что его название произошло от монгольского тарвагатай – место, где имеются