– Калькар! – шепнула она. – О, Джулиан, если они нас обнаружат, мы пропали!

– Если только он один, то я могу заняться им, – ответил я.

– Он тут не один, ответила она. – Тут их очень много.

– Тогда давай вернемся обратно и взберемся на кратер вулкана, прежде чем они обнаружат нас. Мы можем выбросить крючья, включая и тот, по которому мы поднимемся в пропасть, и таким образом свести на нет всякую возможность преследования.

– Мы не можем пересечь пещеру и вернуться в туннель так, чтобы нас не заметили, – сказала она. – Единственная наша надежда – это попытаться спрятаться в соседнем проходе, пока они не пройдут, и надеяться, что там мы никого не встретим.

– Ну, тогда пошли, – сказал он, – Мне, конечно, не нравится вести себя подобно кролику, однако я не думаю, что было бы мудро встречать вооруженных людей, когда у тебя вообще нет никакого оружия.

Пока мы обменивались шепотом мыслями, голоса в туннеле совсем приблизились. Мне показалось, что там чем-то возбуждены, хотя уловить какие-нибудь слова на таком расстоянии было невозможно. Мы неслышно проскользнули в соседний туннель – Наа-ее-лаа чуть впереди – после первого поворота мы оба почувствовали себя в относительной безопасности. Наа-ее-лаа считала, что эти люди – охотники, направляющиеся к выходу наружу через кратер, по которому мы попали сюда, и что поэтому они не пойдут по нашему проходу.

Итак, поверив в это, мы остановились и стали прислушиваться к тому, что происходило в большой пещере.

– Этот человек – Калькар, – объяснила Наа-ее-лаа. – Это означает, что мы попали не в тот туннель. Теперь нам надо вернуться назад и продолжить поиски на поверхности.

Ее голос звучал устало и безжизненно. Казалось, надежда оставила ее храброе сердце. Мы стояли плечом к плечу в узком коридоре, и я не удержался и положил ей руку на плечо, чтобы хоть как то ободрить ее.

– Не отчаивайся Наа-ее-лаа, – утешал я ее. – Нам сейчас не хуже, и, во всяком случае, лучше, чем когда мы находились в лапах Га-ва-го. Однако, припомни – ты упоминала о каком то препятствии твоему возвращению в Лаэте. Что ты имела ввиду?

– Ко-таа хочет, чтобы я вышла за него замуж, – ответила она. – Он могущественен. И когда-нибудь он станет ямадаром Лаэте. Но он не может стать им, пока я жива, если только я не выйду за него замуж.

– Ты хочешь этого? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – Теперь нет. Перед тем как я покинула Лаэте, меня это мало волновало, но теперь я знаю, что не смогу обручиться с ним.

– А твой отец, – продолжал я, – он бы стал настаивать на твоем замужестве?

– Он ничего не может сделать другого. Ко-таа очень могущественен. Если мой отец откажет ему в женитьбе, тот может свергнуть его, а когда мой отец будет мертв, а я попытаюсь отказаться, он убьет меня тоже и просто так станет ямадаром, поскольку кровь ямадаров течет в его жилах.

– Я вижу Наа-ее-лаа, что тебе так же несладко дома, как и в любом другом месте Ва-наа. Очень жаль, что я не могу увести тебя на Землю, где ты была бы в безопасности и, я уверен, счастлива.

– Я бы тоже этого хотела, Джулиан, – ответила она.

Я уже хотел ответить, когда она прикоснулась своими тонкими пальчиком к моему рту.

– Тсс, Джулиан, – прошептала она, – они следуют за нами по этому коридору. Пошли скорее, пока нас не обнаружили.

Она повернулась и побежала по коридору, который уводил нас в неизвестном направлении. Но мы скоро выяснили, куда он ведет, поскольку туннель скоро кончился, и мы очутились в большом круглом помещении. Напротив нас высился помост из резного дерева, на котором стояло такое же кресло. Вокруг возвышения стояли другие кресла, между которыми посередине был оставлен широкий проход. Мебель, хотя и была странной конструкции и вся покрыта резьбой, изображавшей неземных животных и рептилий, все же не очень отличалась от земной. Стулья имели по четыре ножки, высокие спинки и подлокотники. Они были сделаны не только прочно и надежно, но и комфортабельно.

Я быстро оглядел помещение, детали постепенно доходили до меня, но я не увидел другого выхода, кроме того, по которому мы пришли.

– Нам придется подождать здесь, Наа-ее-лаа, – сказал я, – может быть Калькары отнесутся к нам милостиво.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, они не будут милостивы.

– А что они с нами сделают? – спросил я.

– Они превратят нас в рабов, – пояснила она мне, – и мы проведем остаток жизни работая почти непрерывно и умрем от непосильного труда. Калькары ненавидят нас, людей из Лаэте, и не остановятся ни перед чем, чтобы унизить и помучить нас.

Она едва кончила говорить, когда в проеме пещеры показался мужчина, примерно моего веса, одетый в тунику, как и Наа-ее-лаа, но очевидно, сделанную из кожи. Сбоку на поясе у него висел нож в ножнах, а в руках он нес тонкое копье. У него был большой крючковатый нос и близко посаженные глаза, выпуклые и влажные. Волосы были густые льняного цвета и низкий лоб. Если бы не небольшая сутулость можно было бы сказать, что он хорошо сложен. У него были большие ноги, и походка его была неуклюжей. За его спиной виднелись головы и плечи других. Они постояли немного, глядя на нас и злобно ухмыляясь, а затем все пошли в пещеру – больше десяти человек. Теперь можно было увидеть любую расцветку: волосы от светлых до черных; глаза от голубых до коричневых.

Выйдя из туннеля, они развернулись и стали медленно надвигаться на нас. Мы попались как крысы в ловушку. Ох, если бы сейчас висел мой пистолет. Я завидовал их тонким копьям и кинжалам. Если бы у меня было хоть это оружие, я бы попытался вырвать Наа-ее-лаа из лап Калькаров, спасти ее от ужасной участи рабыни, потому что я понимал, что значит для нее рабство, и она скорее умрет, чем станет рабыней. Что касается меня, то я мало беспокоился о себе. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я уже давно оставил всякую надежду вернуться на Землю или хотя бы найти корабль и вновь увидеть Веста, Джея и Нортона. Тут у меня промелькнула мысль, что после побега из селения Но-вансов, я вряд ли чувствовал себя несчастным, и все это время был в хорошем настроении только благодаря дружбе с Наа-ее-лаа. Я понял, что не утешусь, если потеряю ее. Мог ли я с покорностью ожидать, пока меня схватят и обратят в раба, что для Наа-ее-лаа было хуже смерти, и разлучат меня с ней? Нет! Я поднял руку, приказывая наступающих Калькаров остановиться.