– Джулиан, Джулиан! Ты в безопасности, – крикнула она. – Я рада за тебя. Меня так испугало твое падение, что я попыталась удержать шест, но твой вес увлек меня вниз. Прощай, Джулиан! Я больше не могу держаться.

– Ты должна, Наа-ее-лаа! – крикнул я. – Ты забыла о крюках, о которых мне рассказывала. Я сейчас принесу шест и сниму тебя оттуда.

Я крикнул это на ходу, ринувшись в туннель. От одной мысли, что в нем может не оказаться этих шестов, у меня захлестнуло сердце. Я, видя перед собой только голые стены, и ничего похожего на крючья, побежал дальше. Туннель неожиданно поворачивал в сторону, и как раз за поворотом я увидел связку шестов. Схватив шест, я кинулся к выходу. Я не осмеливался взглянуть наверх, а подняв голову, увидел улыбающуюся мне Наа-ее-лаа – она могла улыбаться даже перед лицом смерти, такая уж она была.

– Потерпи еще немного, – крикнул я, зацепляя крюк за кромку кратера. По всей длине шеста были сделаны выступы, что значительно облегчало спуск.

– Быстрее, Джулиан! – крикнула она. – Я соскальзываю.

Меня не нужно было поторапливать. Я даже не ожидал, что могу с такой скоростью вскарабкаться по шесту. Опоздай я на секунду – все было бы кончено. Однако в тот момент, когда ее пальцы разжались, я обхватил ее, и она повисла на мне. Поймать ее и удержать не составляло для меня большого труда. Единственное чего я боялся, так это того, что крюк не выдержит нас обоих и соскользнет. Однако он выдержал, и я мысленно поблагодарил неизвестного мастера, сделавшего его таким прочным. Секунду спустя я уже был внизу и втащил Наа-ее-лаа в туннель. Я все еще держал ее, а она вцепилась в меня и плакала, уткнувшись мне в грудь. Она полностью расслабилась и ее тело было таким беззащитным, что на меня неожиданно нахлынуло чувство, которого до этого я никогда не испытывал. Это чувство трудно описать. Оно наполнило меня желанием сокрушить целую армию, лишь бы оградить от опасности эту маленькую лунную девушку. Во мне проснулся крестоносец Средних веков – рыцарь, мой предок от которого я унаследовал его рыцарское благородство. Это удивило меня, так как я считал себя рассудительным и практичным человеком. Однако, рассудив, я решил, что это просто нервная реакция на то, что с нами произошло плюс ее полная беспомощность и зависимость от меня. Поскольку это видимо так и было, я осторожно опустил ее на пол туннеля. Теперь она сидела, прислонившись к стене.

– Ты очень смелый, Джулиан! – сказала она, – и очень сильный!

– Не думаю, что я такой уж смелый, – возразил я. – До сих пор не могу прийти в себя от страха, что не успею подхватить тебя.

– Только мужественного человека обуревает страх после того, как все кончено, – заметила она, – ему некогда бояться, пока он в действии. Ты конечно, боялся за меня, Джулиан, однако, ты совсем не беспокоился о себе, иначе бы ты не рискнул поймать меня. До сих пор я не могу понять как тебе удалось удержать меня!

– Вполне вероятно, – напомнил я ей, – что мои мускулы сильнее, чем у жителей Ва-наа, ведь на Земле нам приходится преодолевать в шесть раз большее напряжение. Может быть, если бы это произошло на Земле мне, не удалось бы удержать тебя.

Туннель, в котором я оказался и по которому Наа-ее-лаа вела меня в свой родной город, был довольно своеобразен. В основном, это было видимо, природное образование, представляющее серию пещер, возникающих наверное от пузырей в застывающей лаве, которые позднее были соединены людьми и образовали этот подземный коридор. Пещеры были в основном более или менее сферической формы. Щебень, образовавшийся при строительстве проходов, пошел на выравнивание пола до общего уровня. Туннель шел вверх до того места, где мы шли. Это говорило о том, что он хорошо вентилируется по всей длине. Стены и потолки были покрыты каким-то материалом, в котором присутствовал видимо радий, поскольку даже после того как вход скрылся из виду, в туннеле было достаточно светло. Мы прошли уже довольно далеко, когда я наконец прервал молчание и обратился к Наа-ее-лаа.

– Наверное, это приятно идти по знакомому туннелю к своему родному городу. Я представляю, как я был бы счастлив, если бы сейчас шел к месту, где родился.

– Я рада вернуться в Лаэте, – ответила девушка, – по многим причинам, кроме этой. А что касается этого туннеля, то он знаком мне так же, как и тебе. Дело в том, что я была в нем один раз в жизни, и то, когда была еще маленькой девочкой. Меня привел в него отец, который вместе с придворными совершал периодическую инспекцию прохода, который сейчас практически не используется.

– Если ты не знаешь туннеля, то куда же мы пойдем, если нам встретится развилка или ответвление? – спросил я ее.

– Тут нет ответвлений, тут только один проход, ведущий из кратера в Лаэте.

– Туннель длинный? – спросил я. Как скоро мы попадем в город?

– Ну, это очень далеко – от кратера до Лаэте.

Мы прошли совсем немного на этот раз, всего пять или шесть миль, на протяжении которых не переставали болтать, когда проход неожиданно вывел нас в большую пещеру. На противоположной стороне виднелись два входа.

– Ты говорила, – заметил я, – что в туннеле нет развилок.

– Я не понимаю, – ответила она, – в туннеле, ведущим в Лаэте нет развилок.

– Может быть, мы попали не в тот туннель, – заметил я. – Может быть, этот вообще не ведет в Лаэте?

– Минуту тому назад я была уверена, что мы находимся в нужном туннеле, – ответила она, – но теперь, Джулиан, я не знаю, поскольку я никогда не слышала ни о каких разветвлениях в нашем туннеле.

Мы пересекли пещеру и остановились перед расходящимися туннелями.

– Ну, и по какому же мы пойдем? – спросил я, но в ответ она только покачала головой.

– Я не знаю…

– Слушай! – остановил я ее. – Что это такое? Мне почудились какие-то звуки в одном из проходов.

Мы замерли, вглядываясь в отверстие. Примерно в сотне ярдов от нас туннель делал поворот, и мы не могли видеть, что происходило дальше.

Теперь мы отчетливо слышали звуки, которые походили теперь на разговор. Они приближались к нам из коридора, и неожиданно из-за поворота появилась фигура человека. Наа-ее-лаа отпрянула в сторону и потянула за собой меня.