– О, что ты, – ответила она – я была уверена, что найду город. Даже если бы мне для этого пришлось бы облизать все горные хребты Ва-наа, я все равно нашла бы его.

– А ты уверена, что это тот самый кратер, в котором расположен вход в Лаэте? – спросил я девушку.

– Без сомнения, Джулиан, – ответила она и указала вниз, где примерно в футах двадцати под нами находился небольшой уступ, над которым виднелось отверстие, напоминающее вход в пещеру.

– Да, но как мы попадем туда? – спросил я.

– Это будет решительно трудно, – согласилась она, – но мы обязательно попадем туда.

– Я снова надеюсь на это, Наа-ее-лаа. Однако, без веревки или крыльев я просто не представляю, как нам это удастся.

– В туннеле у входа, – объяснила она, – лежат длинные шесты с крючьями на концах. Много лет тому назад жители не знали другого способа, если они отправлялись из города на охоту или по каким-либо другим делам, они выбирались по этому длинному туннелю из города, забирались на уступ и, орудуя шестом зацеплялись крюком за кромку кратера. После этого оставалось только забраться или спуститься по шесту. Однако прошло много времени с тех пор, когда люди Ва-наа последний раз пользовались этими туннелями. После того как были улучшены летающие крылья, которые ты видел на мне, надобность в них отпала.

– Если, как ты говоришь, они использовали для этого шесты, то мы тоже можем это сделать, – заметил я, – тут много молодых деревьев и единственная трудность – это свалить хоть одно из них.

– Это можно сделать, – ответила Наа-ее-лаа. – Нам надо найти острый обломок камня. Конечно, это кропотливая работа, но это в наших силах, – и она немедленно приступила к поискам подходящего обломка. Я присоединился к ней, и вскоре у нас было несколько кусков обсидиана с острыми краями. Затем мы начали перепиливать молодое дерево дюйма в четыре диаметром, ствол которого был достаточно прямым, а высота достигла тридцати футов.

Перепиливание дерева обломками вулканического стекла – достаточно трудоемкая работа и мы порядком устали, наконец, оно закачалось и рухнуло на землю. На то, чтобы обрезать сучья, у нас ушло примерно столько же времени.

Однако эта часть работы была наконец сделана. Теперь перед нами встала проблема, как закрепить конец шеста, чтобы мы спокойно спустились к пещере. У нас не было даже куска веревки. Я мог бы сделать ее из моей одежды, однако мне этого не хотелось, поскольку здесь на высоте было довольно холодно. Наконец, у меня сложился план, который правда, во многом зависел от силы моих мускулов и от того, насколько крепки нервы у Наа-ее-лаа, и выдержит ли она это. Итак, я медленно опустил шест в кратер, пока его конец не уперся в уступ как раз у входа в пещеру. Затем я повернулся к Наа-ее-лаа.

– Растянись на земле, Наа-ее-лаа, – приказал я, – и держи конец шеста обеими руками. Тебе нужно только удерживать его в таком положении, а на это сил у тебя должно хватить. Пока ты его так держишь, я спущусь в туннель и возьму те шесты, о которых ты мне говорила. Если их там не окажется, тогда, я надеюсь, мне удастся удержать наш шест снизу, пока будешь спускаться ты.

Она посмотрела вниз, в зияющую пропасть и вздрогнула.

– Я смогу удержать шест, если только он не соскользнет с уступа.

– Мне придется рискнуть, – ответил я, – но я буду спускаться очень осторожно и, надеюсь, опасность таким образом сведется к минимуму.

Внимательно присмотревшись к уступу, я пришел к выводу, что то, что она мне говорила вполне может случиться.

Наа-ее-лаа легла, ухватившись обеими руками за шест. В этом месте поверхность была почти перпендикулярна кромке кратера. Я приготовился к опасному спуску. Могу вас уверить, что мне отнюдь не доставил удовольствия вид развернувшейся подо мной бездны. Сам кратер был четыре-пять миль в диаметре, и я имел все основания полагать, что жерло его уходило миль на двести пятьдесят в низ, пронизывая оболочку Луны.

Тот момент, когда я балансировал на кромке этого вулкана, вглядываясь в молчаливую, непроницаемую бездну, видимо был одним из самых напряженных моментов, которые мне пришлось пережить. Затем я очень осторожно схватил шест и начал спуск.

– Мужайся, Джулиан, – прошептала Наа-ее-лаа. – Я буду держать изо всех сил.

– Со мной все будет в порядке, – ответил я, – иначе как же ты доберешься до выступа и попадешь в Лаэте?

Осторожно спускаясь вниз, я пытался не думать о пропасти под собой. Я спустился всего на два фута, когда маленький сучок, который мы неожиданно проглядели сломался под моим весом. Этого маленького толчка оказалось достаточно, чтобы моя шаткая лестница сдвинулась с места и поползла к краю уступа, за которым лежала вечность. Наверху я услышал приглушенный крик; конец шеста соскользнул с уступа и полетел вниз.

Все произошло мгновенно. Я попал ногами на выступ и, спружинив, растянулся в туннеле. И тут я услышал отчаянный крик Наа-ее-лаа:

– Джулиан, Джулиан, я падаю!

Мгновенно я был на ногах и у входа в туннель. То, что я увидел наверху заставило меня похолодеть. Прямо передо мной, все еще цепляясь за шест, висела Наа-ее-лаа. Только ноги ее еще оставались за кромкой кратера. Как раз, когда я посмотрел наверх, она отпустила шест. Я попытался схватить его, однако промахнулся, и он исчез в пасти вулкана.