Весь день, до заката, Нева бережно несла печальный груз к городу, а с наступлением темноты показался первый мост, и водная рябь покрылась россыпью отражённых огней. Под покровом ночи лодка проскочила город, каким-то чудом не залетела в порт, и слабеющее течение вынесло её в Залив. На рассвете фарватер затянул судёнышко, и проходящая баржа упокоила тело одинокого старика в водах Балтики.

Я и сейчас иногда езжу в тот домик посреди болота, на берегу Ладоги, порыбачить и просто отдохнуть. Да и починить иногда обветшавшие части строения. Не знаю, сколько ещё лет удастся сохранить этот островок нетронутой природы, пока до него не доберётся растущий пригород. А может раньше его разнесут загулявшие гости.

Заточка, направленная умелой рукой, разрезая и раздвигая ткани, вошла между четвёртым и пятым ребром, прошла сквозь сердце и с глухим стуком воткнулась в доски нар. Илья видел глаза своего избавителя, выражающие спокойствие и уверенность в себе, и лежал не сопротивляясь. Боль, пронзившая грудь не значила ровным счётом ничего. Она благо, она несёт покой и прекращение мучений. Когда заточенный напильник начнёт движение вверх и перестанет затыкать собой отверстие в сердечной мышце, всё закончится, и произойдёт это уже в следующее мгновение, а пока надо вспомнить всё. До мелочей. До последней минуты. И просить прощения у Бога за все прегрешения. ОН поймёт и простит.

– Марина Владимировна, вот отчёт за прошлый месяц. – Сорокавосьмилетний мужчина зашёл в кабинет начальницы и положил ей на стол папку с бумагами. – Как вы и просили, я уделил особое внимание кредитному отделу.

– Хорошо, Илья, я посмотрю. Свободен. – Властный голос управляющей просто вытолкал старшего экономиста из помещения.

С год назад ему повезло. Резюме уже совсем не молодого, но очень грамотного экономиста попало в руки одному из замов сбербанка, было одобрено, и Илью пригласили на собеседование. Будущему начальству понравилась его умеренная скромность, очень профессиональные ответы на все вопросы, и совершенно средняя внешность. Уже в процессе работы оценили и его чрезмерную порядочность, и неистребимое стремление всегда докопаться до сути. Эти качества очень подходили для должности старшего экономиста, но не более. Он был хорошим исполнителем, ведомым, с высокой работоспособностью, очень тщательным отношением к цифрам и исключительным самоконтролем. Но руководить с девизом «Если хочешь сделать хорошо, сделай сам» невозможно, и поэтому карьерный рост данного специалиста даже не предполагался.

Марина Владимировна обратила внимание на подчинённого только через полгода. На одном из корпоративов Илья прочитал несколько своих стихов, весьма неплохих и, тридцатидвухлетняя женщина отметила его среди остальных. Она была хороша собой, но красота впитала в себя чересчур много строгости и отдавала сталью. Именно таких женщин называют «Железная леди». Она посвятила всю себя карьере, на личную жизнь времени уже не оставалось. В тридцать два года Марина всё-таки начала задумываться о том, что жизнь состоит не только из работы. Даже бронированное женское сердце не могло обойтись без счастья материнства. Вот только подход к проблеме был уж больно математический. Одна из высших руководителей сбербанка не могла себе позволить тратить время на развитие чувств, на интуитивное влечение и другую ерунду. Она выбирала отца своего ребёнка, как самца, с набором необходимых генетических качеств. Так Илья и попал в список претендентов. Достаточно привлекательный, порядочный, скромный, умный, а судя по стихам, ещё и весьма талантливый, он выиграл этот конкурс, даже не ведая о том. Марину совершенно не волновало, что у её избранника есть жена и дочка. Она не задумывалась и над тем, что он значительно старше. Он просто самец, который даст жизнь её чаду, а потом спокойно уйдёт в тень жизни, перестав быть чем-то значимым.

– Илья, вы поможете мне сегодня вечером разобраться с вашим отчётом?! – В голосе управляющей не было никаких эмоций. Она просто вызвала подчинённого к себе в кабинет и полу вопросом, полу утверждением изменила все его планы на вечер. – Есть несколько моментов, на которые я бы хотела получить от вас разъяснения.

– Хорошо, Марина Владимировна, но, может быть, я сейчас отвечу на ваши вопросы? – Попытался уйти, как он думал, от сверхурочной работы, так как вечер обещал дочке.

– Нет, сейчас мне некогда. После работы подходите на стоянку, а сейчас займитесь вашими непосредственными обязанностями.

Илья кивнул головой и вышел, понимая, что дальнейший спор бесполезен.

Как он мог изменить своим принципам, как поддался на чары этой каменной красотки, как нырнул в этот омут и, захлёбываясь от минутного счастья, не подумал о будущем? Как он забыл на время о своей семье, жене и дочке, как позволил играть собой, словно куклой? Как не увидел полное отсутствие чувств к себе, как не понял, что его просто используют? Эти вопросы Илья начал задавать себе уже через месяц, когда мимолётный роман… вернее, даже не роман, как он потом осознал, а просто случка, закончился. А произошло это настолько цинично и просто, что шок длился почти полгода.

– Всё, Илья, в наших встречах больше нет необходимости. – Услышал он, когда очередной раз пришёл вечером к своей начальнице-любовнице с цветами домой. – Я беременна и ты мне больше не нужен. Завтра зайди в отдел кадров за расчётом и постарайся больше никогда не появляться в моей жизни.

– Мариночка, но почему? – Взмолился герой-любовник. – У нас будет ребёнок, это же здорово…

– Ты не понял, – прервала его излияния властная леди, – ребёнок будет у меня, а не у нас. Ты нам не нужен.

– Но почему? Ребёнку же нужен отец! Как ты так можешь…

– Заткнись. Я смогу дать ребёнку всё, что ему будет необходимо, а в таком ничтожестве он точно нуждаться не будет. Вот тебе два миллиона за оказанные услуги и за беспокойство. – с этими словами, она открыла ящик трюмо в коридоре, где происходил разговор, достала оттуда четыре красных банковских пачки и протянула их мужчине. – Надеюсь, этого достаточно за месяц работы сверхурочно.

Илья не мог больше вымолвить ни слова. Так его ещё никогда не унижали. Он положил букет на трюмо, развернулся и вышел, опустив голову и оставив Марину стоять с пачками денег в руках, и услышал в след: