День тянулся долго. Сначала массаж, потом завтрак, затем уроки с несколькими репетиторами и самостоятельные занятия. После обеда из окна начали раздаваться детские крики и смех. Вторая половина дня была самая трудная. Слышать, как твои знакомые, сверстники и соседи играют во дворе и радуются жизни, было невероятно трудно. Мама всё понимала и окружала её заботой и любовью, но одиннадцатилетний ребёнок – это переполненный энергией сосуд жизни. И улыбка крайне редко появлялась на губах Любоньки.

Настал вечер, за ним ночь. Девочка лежала с закрытыми глазами в попытке заснуть. «Если сегодня мальчик опять придёт, я встану и пойду с ним. Хоть во сне ощутить радость движения», – с этой мыслью она засыпала каждый день. Но сегодня ей пришла в голову ещё одна: «Если сегодня не решусь, то мальчик может больше не прийти, ему просто надоест упрямая и глупая девчонка, и он найдёт другую подружку».

– Привет, Любонька, – услышала она знакомое приветствие, но продолжение её не порадовало. – Ты и сегодня не захочешь со мной поиграть в пятнашки?

– Мальчик, но как же я могу встать? У меня ведь парализованы ноги.

– А ты просто захоти этого – и встанешь.

– Да я хочу, но ноги всё равно ничего не чувствуют.

– А давай я тебе помогу, – мальчик неожиданно подошёл к кровати и сдёрнул одеяло…

Любонька посмотрела на себя и увидела, что она лежит совершенно голенькая. Непроизвольное движение, и она свернулась в калачик, прикрываясь руками и ногами.

– Ну вот видишь, а ты говорила, что у тебя ноги не двигаются, – засмеялся мальчик.

Девочка подпрыгнула от радости и встала на ноги. Она чувствовала каждый пальчик, каждую клеточку своего тела. Непонятно как, но она уже была одета в пижаму, и мальчик взял её за руку.

– Побежали играть, – потащил он её, – я давно хотел побегать с тобой в догонялки.

– Подожди минутку, я маме покажусь, хочу, чтобы она за меня порадовалась.

Любонька сделала уверенный шаг и – проснулась. Она стояла посередине комнаты. Ноги, пока слушались очень плохо, но покалывание и боль говорили, что она их чувствует.

– Мама, мама, я стою! – закричала она во всю мощь своего детского горла. – Я чувствую ноги!

В этом крике чувствовалась вся неиспытанная радость двух лет, неистраченная энергия и стремление жить. Через пару секунд мама и папа уже стояли рядом и поддерживали её с двух сторон за руки. Из их глаз текли слёзы счастья.

Днём папа вынес её на руках во двор и поставил на ноги.

– Доченька, а теперь попробуй сама, – сказал он, поддерживая её сзади под локти. – Ты сможешь, я знаю.

Неожиданно к ним подбежал незнакомый мальчик лет двенадцати.

– Привет, Любонька. Пошли, поиграем.

У неё всё поплыло перед глазами. Нет, голова у девочки не закружилась, просто выступили слёзы. Перед ней стоял Он, мальчик из сна. Она обернулась и вопросительно посмотрела на папу.

– Иди, конечно, – ответил он на её немой вопрос.

И она, сделав шаг, взяла мальчика за руку…

Так они и идут, уже сорок лет. Идут по жизни вдвоём, с любовью, заботой и благодарностью, поддерживая друг друга. У них уже внуки, которые наизусть знают историю знакомства своей бабушки с дедушкой. А те каждый день, в одно и то же время, выходят на улицу, берутся за руки и просто идут по двору, как сорок лет назад.

Сергей ехал с работы уставший, но довольный. Так удачно подвернувшийся небольшой заказ принёс очень неплохие деньги, и как раз к Новому году. Всего за пару дней плотной пахоты он заработал тридцать тысяч, и они были сейчас нужны как никогда. Завтра последний день года, и надо купить подарки жене и дочурке. Да и хороший стол накрыть хватит.

Электричка мерно постукивала колёсами, приближая уставшего парня к дому. Рядом стоял увесистый рюкзак с инструментами и робой. Тело тридцатипятилетнего парня приятно ныло от усталости, и он, прислонившись головой к окну, задумался. Из грёз его вывел сварливый голос пожилой женщины, сидящей напротив.

– Вот же гады, – тихо причитала она, читая магазинный чек. – Ну хоть под Новый год могли бы не обсчитывать. Паразиты. Два раза посчитали муку. Это же целых тридцать рублей.

– Что, бабуля? – сочувственно поинтересовался Сергей. – В магазине обманули?

– Ой, да тебе-то чего, парень, – огрызнулась женщина. – Разве ж может молодёжь понять, что такое тридцать рублей? Для вас и тысяча не деньги, а мне теперь один день надо будет только хлеб есть. И эта шалава на кассе. Чтоб ей мои рубли поперёк горла встали. Гадина.