– Нельзя ли пригласить ее сюда? – спросил старший инспектор.

– Думаю, не стоит, – возразил Арчи, – может получиться неловко: вдруг это не моя жена. Лучше я подожду в фойе, пока она выйдет к ужину. А уж если она не выйдет, что ж, тогда попытаемся ее как-нибудь вызвать.

Все трое вернулись в фойе и смущенно отирались среди оживленной толпы постояльцев, уже принарядившихся к ужину; многие специально пришли, чтобы узнать, правда ли, будто миссис Нил – та самая пропавшая писательница, и теперь стояли возле наряженной елки, любуясь огнями и радостно предвкушая финал чужой драмы. Были в толпе и репортеры лондонских газет, оповещенные кое-кем из персонала в расчете на вознаграждение и рванувшие на север за новостью номер один.

В самом начале восьмого Агата спустилась по главной лестнице в фойе – тщательно накрашенная, в лососевого цвета платье, с двойной ниткой жемчуга на шее. Не глядя по сторонам, она направилась к стойке администратора и выбрала вечернюю газету. С первой полосы на нее смотрело ее собственное лицо, а под ним помещалась статья о ее исчезновении. Свернув газету, она пошла по коридору в Красную гостиную.

Едва она покинула фойе, как Арчи настиг ее и окликнул:

– Агата.

Она оглянулась, чуть улыбаясь.

– Привет, – сказала она как-то легкомысленно.

– Где мы можем поговорить?

«– Сюда, – ответила она.

Он взял ее под руку, и они продолжали идти по коридору.

– Надо соблюдать крайнюю осторожность, – говорил он.

– Соблюдем, – отвечала она иронически, хотя не чувствовала в этот момент ничего, кроме умопомрачительно счастливой благодарности, – как ребенок, который выполнил свою угрозу, и оттого теперь взрослые воспринимают его всерьез.

В конце коридора Макдауэлл с подчиненными как могли сдерживали натиск прессы.

– Попозже, джентльмены, прошу вас! – зычно увещевал он ретивых газетчиков. – Сперва надо убедиться, действительно ли это миссис Кристи!

Агата и Арчи свернули в гостиную и, убедившись, что там никого нет, сели на диванчик у стены.

– Я чуть с ума из-за тебя не сошел! – горячился полковник.

Лицо Агаты было бесстрастно.

– Я так волновался! Ты со мной ни капельки не посчиталась! Себе я никогда бы не позволил оставить тебя в подобном состоянии! Ты даже не представляешь, что натворила!

Она его ни разу не перебила – пусть говорит.

– Ты ведь узнаешь меня, Агата?

Она кивнула.

– Тебя, кажется, это совсем не волнует! Видимо, ты просто вычеркнула какие-то вещи из своего сознания.

Она все смотрела на него, пока он говорил, – какой-то совсем усталый и чужой. Впервые в жизни она почувствовала, что способна угадать его. Он хочет заставить ее вернуться.

– Откуда у тебя деньги?

– Не помню. Я вообще не знаю, как тут оказалась.

– Я не должен был позволять тебе садиться за руль в таком состоянии.

Она добровольно подыграла ему, пошла на молчаливый сговор и уже отчасти поверила в собственный вымысел.

– Думаешь, я ударилась головой о руль?

– Именно так и произошло, – сказал он. – А эти полицейские недоумки до сих пор процеживают сетями Тихий пруд.

Оба рассмеялись нервным смехом.

– Слушай, – продолжал он, – ты находилась в состоянии амнезии. Надо же все им объяснить. Смерть твоей матери, переутомление, авария.

– Но не Нэнси.

– Нет, не надо ее в это втягивать.

Оба отвели глаза.

– Сейчас мы поднимемся к тебе в номер. А потом я выйду для разговора с полицией и прессой. Потом тебя осмотрит врач, и если твое состояние позволяет, то завтра мы поедем домой.

Он помог ей встать с дивана, и они вдвоем вернулись в фойе. Тут же к Агате подлетел корреспондент «Дейли ньюс».

– Миссис Кристи!

– Да, – пролепетала она, совершенно растерявшись под пристальными взглядами собравшейся толпы.

– Зачем вы приехали в Харрогет, миссис Кристи?

Она смотрела на него в замешательстве.

– Моя жена нездорова, – перебил Арчи. – Оставьте ее в покое. Она не сознает, кто она такая. Я даже не уверен, что она меня узнал».

Из толпы зевак протиснулся Оскар Джонс, норовя поучаствовать в драме на первых ролях.

– Я просто хочу выразить вам, как я счастлив вас встретить!

– Благодарю, – отвечала она церемонно. – Позвольте представить вам моего брата!

Оскар пожал руку полковнику под залпы журналистских вопросов.

– Сейчас я не могу вам ответить, – сказал Арчи. – Моя жена больна. Ей нужен врач.