– Пришельцы запустили вирус? – сделал предположение Гурский.

– Нет, вирусы, время от времени, исходят из соседнего анклава «Фауна».

Но эти пришельцы запустили в мир куда более опасные процессы, чем вирусы, грозящие тотально истребить жизнь на нашей Земле – Регина Баяновна с удовольствием вытянула свое тело на мягкой шелковистой травке, которая в изобилии росла на нейтральной полосе.

– Агрессор вторгся в ваши пределы? – в этой истории мне показалось что-то не так. Этот мир, судя по всему, был не так уж и беззащитен.

– В том-то все и дело, что их лично пригласил наш бывший Директор – проявила знание собственной истории Сара Александровна.

– И вы их всех убили? – изумился Гурский.

– Не совсем так. Сначала эти гости стали убивать и уводить в неволю наших ослабевших эпидемией мужчин, выбирая самых слабых и изнеженных – Моника подбросила в костер очередную охапку хвороста.

– Злодеи! Работорговцы что ли? – решил уточнить Сергей Васильевич.

– Хуже! – Регина Баяновна вытянула поближе к огню свои стройные ноги, но я почему-то посмотрел не на них, а на изящные плечи престарелой амазонки. Даже не верилось, что почти лишенные мускул руки, были некогда обагрены кровью приглашенных в их мир гостей.

– Не надо их жалеть, Подольский! Это были плохие парни, причем, нетрадиционной сексуальной ориентации. А мы, всем миром, отчаянно боролись за жизнь своего вида – Моника Вадимовна, похоже, прочитала мои мысли.

– И тут пидарасы! – проворчал Гурский, не ожидавший такого развития в этом слишком «правильном» мире.

– Это была роковая ошибка, стратегический просчет, нашего бывшего руководства. А как, кстати, у вас с этим делом? – Моника с интересом посмотрела на Гурского, который устав валяться у костра, делал разминку.

– С каким делом? – не сразу понял Раскаталин.

– С пришельцами – подсказала Моника Вадимовна.

– Плохо! Лезут изо всех щелей! – ответила за него Сара Александровна, проведя несколько дней в нашем мире и посмотрев несколько передач и концертов.

– Может быть, придет время, мы и вам пригодимся! – Регина Баяновна изогнулась как пантера и сделала несколько необычных телодвижений. По восхищенным взорам Сары и Николь, которые и сами безупречно владели различными техниками единоборств, я понял, что любовница Директора умела делать что-то совсем уж запредельное.

«А ведь на вид ей лет тридцать, тридцать пять!» – возбужденно прошептал Сергей Васильевич, потрясенный нечеловеческой гибкостью амазонки.

«Я тоже так могу» – раздался где-то рядом шепот Моники Вадимовны.

– А мы и не сомневаемся! Придет час, поможешь спасти наш мир? – рассмеялся Гурский.

«Конечно, помогу!» – где-то рядом раздался шепот молодой амазонки.

Я молчал, переваривая еще один штрих, нового для себя мира. Потрескивали дрова, искры уходили высоко в ночное небо, и меня стало клонить ко сну. Раскаталин, кажется, уже уснул. Подложив под голову руки, я закрыл глаза.

«Можете заходить» – вдруг раздался скрипучий голос из дупла огромного клена, который стоял за пределами нейтральной полосы и, не считая мягкой травы под нами, был первым представителем местной фауны.

– Только по одному! – скорректировал голос, после того, как мы разом подскочили со своих мест и ринулись в «Дендрарий».

– С меня довольно! – плевался Фас Тарпан, в очередной раз, выйдя из плазмоидного состояния, и снова получив две левые кроссовки.

– Мне бы твои проблемы, левое копыто, правое копыто. А какая тебе разница? Одевай и шагай! – у Драхена Руха сложности были иного порядка, так как при трансформации, солнцезащитная оптика далеко не всегда сохраняла свои свойства. Сейчас у него на носу торчали очки, пригодные лишь для слепого. Хотя если посмотреть непосредственно на солнце, то его диск смутно угадывался в поле зрения, словно перед глазами маячила грязная медная монета.

– Что-то ты сегодня много говоришь приятель, может, хочешь получить по морде? – Фас Тарпан оторвался от созерцания обуви и посмотрел на своего спутника, тупо вращающего ничего не видящей головой.

– Да сними ты свои дурацкие очки! Кого тут могут заинтересовать твои чудные рептилоидные глазки? – захохотал кентавр, и у него вмиг поднялось настроение.

– Эти очки я ношу исключительно для безопасности окружающих, чтобы случайно кого-нибудь не сглазить и не загипнотизировать – огрызнулся дракон.

– Ты окончательно спятил, Драхен! Когда и кого ты в последний раз загипнотизировал? – кентавр зашнуровал, наконец, свои две левые кроссовки и пружинисто поднялся с земли.

– В этом дурацком обличии, я уже и не помню, а вот в былые времена… – Драхен Рух снял очки, и его ромбовидные зрачки затянуло поволокой.