– А я могу! – заявил проснувшийся и отцепившийся на миг от камня Николай Петрич.

– Ерунда! У Фас Тарпана с Драхеном Рухом получилось, а вы чем хуже? – шеф подмигнул почему-то Саре Александровне.

– Так что раздевайтесь, ложитесь вдоль линий силового поля и разлагайтесь себе на здоровье! – залилась звонким смехом Николь Николаевна.

– Ну и юмор у тебя, Николь! – проворчал Казимирович, устраивая свое тело вдоль силовой линии, след которой начертила для него на песке Сара Александровна.

Кит Бейтс и Робин Гуд покорно ждали, когда нарисуют проекции силовых линий и для них…

– Зачем они намазали нам живот какой-то гадостью? – спросил меня пульсирующий зеленоватым неоновым светом небольшой плазмоид, в котором я без труда узнал Гурского.

– Это катализатор, для новичков. Вызывает конвульсии, чтобы было проще разлагать тело. Оперативники с опытом давно обходятся без нее – ответил еще один сгусток, в котором мы признали Сергея Васильевича.

– А где Казимирович? – я типа не поворачивая головы, прекрасно «видел» все окружающее нас пространство, которое было девственно чисто и пусто. Да и было ли тут это самое пространство? Вот в чем вопрос!

– Пропал, сгинул или ушел в другое измерение – высказал нехорошее предположение Гурский.

– Ау! Люди! – Раскаталин решил пока не паниковать, а заняться поиском товарища. Некоторое время мы без всякой надежды плавали в пустоте, аукая и призывая на помощь высшие силы.

Казимирович возник как-бы из ниоткуда, вибрируя плазмой и постоянно меняя окрас.

– Да это же камуфляж! – рассмеялся Гурский, отметив, как профессионально точно Пинько имитирует все оттенки серого цвета, доминирующие в этой пустоте.

– Разведчик он и в Африке, разведчик! – не совсем к месту употребил поговорку Раскаталин.

– Да! Хамелеон еще тот! – с восхищением заметил Гурский.

«Адаптировались? Не расслабляться!» – мимо нас пулей промчались три плазмоида.

– Вперед! За Федором Карловичем! – ожил молчавший до сих пор Казимирович.

Удар, еще удар, а затем еще град менее мощных энергетических ударов – и мы снова оказались в телах, валяющихся на тротуаре. Хорошо еще, что тротуарная плитка блистала чистотой.

«Совсем распоясались эти агенты безопасности! Места им мало!» – проворчали две молодые слабенько одетые женщины, которых мы чуть не сбили с ног.

«Зазеркалье!» – это были первые слова, которые выдавил из себя Сергей Васильевич, оглядываясь по сторонам.

Я внимательно присмотрелся к тщательно выкошенному травяному газону, простирающегося до самого горизонта. Что-то здесь было неправильно.

– Это мраморные плитки! – воскликнул Раскаталин, успев присесть на корточки и потрогать рукой бутафорскую траву.

– Да! Странноватый мир! – Гурский еле успевал пропускать спешащих и практически не замечающих нас прохожих.

– Что-то не вижу нашего флориста и американцев! Они стартанули первыми, это я точно помню – Казимирович еще раз озирнулся по сторонам, тщетно высматривая во встречном потоке знакомые лица.

«Ну, где вы застряли? – над нами склонилась Сара Александровна в стильной набедренной повязке, Точно такие же повязки, почему-то были и на нас.

– И куда нам? – спросил Казимирович, так как ничего другого, кроме огромного здания, отдаленно напоминающего американский Пентагон, на горизонте не было видно. Хотя, чуть позже, мы насчитали у этого здания не пять, а целых восемь углов. По тротуару деловито сновали сотрудники, а у входа в здание мы прочитали следующее: «Директория».

На КПП у нас чуть было не случилась заминка, но сзади раздался властный голос Федора Карловича: «Это со мной!» И нас засосал людской водоворот, вынесший наши тела на лифтовую площадку. Мы вышли на пятом ярусе, где над полупрозрачными стеклянными дверями сияла надпись: «Отдел безопасности».

Наш первый день в Отделе начинался практически без опоздания на работу. Во всяком случае, когда раздался звонок, мы уже сидели за огромным овальным столом в кабинете шефа. Ошарашенные стремительным перевоплощением и последовавшим за ним перемещением, мы не сразу разглядели еще двух сотрудников, которые не сумели скрыть своего удивления.

За столом сидели и вполне мирно беседовали Аристарх с Анунакием.

– Привет, парни! – профессионально, не выдавая своего удивления, Пинько с достоинством пожал руку Аристарху Петровичу и лишь спустя некоторое время небрежно кивнул в сторону Анунакия.

Мы, следуя примеру Казимировича, и под одобрительный взгляд шефа, также весьма сдержанно поприветствовали присутствующих.

Степан уже успел вернуть законному владельцу волшебную флягу, и Аристарх уверенно отвинчивал ее колпачок.