– Жрать охота! – Фас Тарпан снял ненавистные кроссовки, отстегнул пластиковые протезы и опустил утомленные копыта в морскую прохладу.

– Травки пожуй! – съязвил Драхен Рух, сняв очки и проделав комплекс упражнений для своих ромбовидных зрачков.

– Жуй сам! – кентавр со злостью сплюнул на землю.

«Дичь!» – с этими словами ива выбросила на берег парочку довольно крупных тунцов.

«Дичь?» – вытаращил глаза на рыбин Драхен Рух.

– Нарушители границ нашего анклава – ива повела ветвью в сторону узкой полоски лунного света, хорошо различимой на водной глади.

– Граница на замке – констатировал Драхен Рух, когда ива подбросила еще рыбки.

– Мы можем разжечь костер? – Фас Тарпан посмотрел на валявшиеся на берегу кучки сухих водорослей.

– Только осторожнее с огнем! – назидательно ответила ива и замерла, в полном соответствии с затихшем ветерком.

Этим вечером границу нарушили еще десятка два крабов и четыре больших кальмара, которые были со знанием дела запечены на углях.

– Вечер удался! – икнул Драхен Рух, давно не употреблявший полезной и здоровой белковой пищи.

– Спокойной ночи! – насытившийся Фас Тарпан подложил под голову кроссовки и тут же захрапел. И напрасно свистел и толкал его в бок Драхен Рух, кентавр спал, как убитый.

Идти было удобно. Под ногами появилась вполне приличная тропинка, которая уверенно вела нас в неведомые дали. Растительность услужливо раздвигала свои побеги, давая нам возможность без проблем следовать вглубь леса. Напрасно мы пытались уловить пение птиц и жужжание насекомых, их тут просто не было. У них в этом мире существовал свой анклав и о способах выживания местной фауны, давно сожравшей своих плотоядных сородичей, мне думать сейчас вовсе не хотелось.

«И куда же вас занесла нелегкая?» – теряясь в догадках о судьбах Николая, Кита и Робина Гуда, я с тревогой поглядывал в сторону непролазной чащи, двумя сплошными стенами ограждающей все остальное пространство Дендрария от наших любопытных глаз.

– Подольский! Мне кажется, что когда мы уходили в портал, я заметила на берегу еще один костер – по фигуре отважной правнучки амазонки, было видно, как ей очень дискомфортно перемещаться по лесу. В отличие от нас, живущих, если не в полном согласии со своей природой, то, во всяком случае, без лишнего изоляционизма.

– Да, мне тоже так показалось! И я даже сумела разглядеть на берегу две фигуры – удивила меня Регина Баяновна, так как разрешающая способность моего глаза, блокировала от меня такие мелкие детали местных реалий. По молчанию друзей, я понял, что и их тоже.

– Это были люди? – спросил на всякий случай Казимирович.

– А кто их знает! – по реплике Сары Александровны, я понял, что и они с Николь тоже что-то видели.

– Разберемся! – махнул рукой Гурский, все еще не веря своим глазам. Слишком уж фантастично выглядел этот лес, единственными представителями фауны в котором, была наша компактная группа.

– Зато у нас нет ни аллергий, ни других болезней, которыми кишат эти два анклава. И живем мы долго! – Николь Николаевна жалась телом к Гурскому, явно опасаясь острых шипов, которые изредка появлялись у самой границы нашей подвижной тропы.

«Зато!» – я пытался сопоставить это преимущество, с тем, что мы успели повидать в закованной в бетон и сталь, Директории. Были ли они счастливы? Вот в чем вопрос. Сотрудники, многочисленных ведомств, снующих в коридорах власти, выглядели строго и по-деловому. А жили они и вовсе, в подземных городах. Улыбки случались на лицах, но выглядело это уж как-то дежурно. В общем, эти потомки заплутавшей в пространствах и времени группы этрусков родили весьма необычную цивилизацию. Хотя это было мое личное мнение.

«Ха! Кино, сигареты и выпивку они таскают от нас!» – вслух подумал Гурский, реагируя на отсутствие аллергии у жителей первой Земли.

– У нас под жестким запретом ваши наркотики, крепленые вина, эротика и порнография, а также мифы и легенды некоторых народов вашего мира. И, лично мне почему-то кажется, что идеальный мир не появится нигде и никогда – философски ответила на эту реплику Регина Баяновна.

«А у Директора губа не дура! Красива и крепка, да еще, к тому же, умна! Надо будет после спросить у нее, легенды, каких именно наших народов, у нее вызывают серьезные опасения» – я посмотрел вслед амазонке, которая, в отличие, от остальных наших спутниц, более уверенно ступала босыми ногами по узкой тропе, чуждого ей мира.

«А ты думал!» – раздался шорох мыслей Моники Вадимовны и я понял, что она опять меня подслушала.

– Вам не кажется, что кто-то идет по нашему следу? – обернулась Регина Баяновна.

– Кажется. И уже давно – поделился Марат Казимирович, последние два часа, то и дело, останавливаясь и прикладывая ухо к земле.

– Неплохо было бы передохнуть – заявил Раскаталин, когда мы провели в пути, если верить часам Сергея Васильевича, часа четыре.

Прошли не более двух минут, как перед нами появилась небольшая уютная полянка с пересекающим ее ручейком с кристально чистой водой.