— Вот и всё! — сообщил Дэнил из темноты. — Можно отправляться.

— Куда отправляться? — не сумев скрыть тревоги, спросил я.

— К вам в гости, — ответил Чеслав. — В город.

— Зачем? Что вы будете там делать?

— Если говорить по — простому — обрубим энергию.

— Для чего? Что произойдёт после этого?

— Ну, представь себе комнату без окон, которая освещается электрической лампочкой. А потом кто-то выключает электричество. Что произойдёт?

— Станет темно, — ответил я быстро. — Но ведь наш город — не комната. Что станет с людьми?

— Это зависит от них. С тобой вот ничего не случится, хотя жить вечно ты после этого точно не сможешь. Но и управлять тобой никто не будет. Как отреагируют остальные жители сказать не возьмусь — это зависит от того, насколько они самостоятельны. Если могут думать и чувствовать без помощи автомата, значит тоже останутся живыми. Если же они всецело зависимы от машины, то и от них ничего не останется. Как думаешь, они настолько люди, что смогут жить без шаблона?

Я хотел твёрдо сказать — «да», но, если быть честным, я тоже не знал. Я и на счёт себя не был уверен.

Из темноты вышел Дэнил, посмотрел на меня оценивающе.

— Вот видишь, — сказал он без своей обычной ухмылки и издевательского тона. — Даже у тебя не получается их людьми считать. Почему тогда мы должны их жалеть?

— Если тебя это утешит, — добавил Чеслав, — то вернувшись назад, мы можем озаботится не только судьбой человечества, но и тех, кто дорог тебе. Нам не жалко.

— Тем более, что ты там тоже будешь, — добавил Дэнил. — Без тебя ведь ничего не выйдет.

— Подождите, — быстро сказал я, лихорадочно соображая. — Дайте им хоть один шанс! Позвольте мне пойти туда первым — я поговорю с людьми, постараюсь объяснить ситуацию… Если Давер безо всяких подсказок понял, что к чему, значит и остальные смогут!

— Герой — одиночка против системы, — ухмыльнулся Дэнил. — Эмоционально я тебя понимаю, но, если смотреть на вещи трезво — она тебя сожрёт. Слишком ты идеалистичный и романтичный. А чтобы сломать систему, нужно быть подлым и беспощадным.

— Я хотя бы попытаюсь.

— Против этого мне нечего возразить, — немного озадаченно ответил Дэнил. — С этим я согласен — пытаться надо даже когда шансов нет совсем.

Чеслав кивнул:

— Пусть будет так. Перезагрузишься в одиночку. Мы будем наготове, если твой план не удастся, начнём действовать. Но ты тоже для нас ценен. Если город тебя сломает, нам придётся возвращаться и начинать с последней контрольной точки.

— Такое уже было, — добавил Дэнил. — Причём из-за твоей глупости!

— Я такого не помню.

— Ещё бы, — сказал Дэнил. — Ты же после этого умер. Чеслав вот уверен, что после перезарузки ты вспомнишь, в чём отличие первого варианта от этого.

— Есть возможность, что вспомнишь не только свою жизнь, — добавил Чеслав. — Может и способности чужие поймёшь. В твою голову город теперь просто так не залезет. Тем не менее, надо подстраховаться. Возьмёшь с собой это.

Он махнул рукой, блеснула полоса стали и холодный металл вошел в мою грудь, ломая рёбра и разрывая лёгкие.

Я полз по узкому лазу. В нескольких метрах впереди резало глаза яркое пятно света. Ход со стенами, по ощущениям сплошь состоящими из острых углов и граней, немного повышался, затрудняя и без того непростое продвижение. Через минуту, несколько раз зацепившись за что-то и как минимум в одном месте порвав куртку, я высунул голову наружу.

Это были владения призрака. В воздухе всё ещё летали обрывки какого-то мусора, поднятая пыль не успела толком осесть и сквозь неё невозможно было рассмотреть, что творится в той стороне, где остался Давер. Я ожидал увидеть огненный шар или хотя бы багровое зарево на полнеба, но перед глазами была только светло — коричневая муть, которая ела глаза и не давала дышать.

Всё-таки Ференц сделал это. Было ли это героическое самопожертвование, поступок, достойный, чтобы остаться в человеческой памяти, как пример для подражания, или банальное самоубийство, совершённое, как только подвернулся повод чтобы его совершить? В груди смешалось, спуталось в огромный саднящий клубок, множество чувств: горечь от потери, стыд, облегчение от того, что остался жив, злость на Давера, от того, что бросил меня здесь одного, опустошение.

Я выбрался из лаза, вытянул рюкзак и пошел дальше. Страшно болели ноги, да и всё тело, казалось, готово распасться на отдельные, явно негодные к дальнейшему использованию части. Ещё хотелось спать, но нужно уйти от взрыва как можно дальше, чтобы наверняка не получить опасную дозу радиации.

Пыль постепенно оседала, открывая уже привычный и в чём-то родной мир развалин и запустения. На первый взгляд он почти не изменился, безболезненно пережив взрыв. За одним только исключением, которое я разглядел вдалеке. Здесь появился ещё один человек.

После нескольких минут ходьбы я подошел достаточно близко, чтобы узнать его. Впереди, на здоровенной покатой глыбе развалился Дэнил. Нашел меня и без порталов, подумал я. Я бы предпочёл, чтобы это сделал Чеслав, тот хотя бы не ведет себя как социопат. Ладно, и что он будет теперь делать? Как заставит помогать им? Судя по всему, им нужно, чтобы я попал в город и что-то сделал. Но как только я окажусь в городе, им уже меня не достать. Ну давай, заставь! — с некоторым злорадством подумал я и пошел дальше, словно никого здесь и не было.