Шрифт:
– ...Эй, подожди.
...Был такой вид, что не захочешь, а окликнешь.
– Чего тебе?
– ...Как долго ты не ела?
– С чего это тебя беспокоят такие проблемы? Все в порядке, дело не в том, что я не питаюсь. ...Мне как-то приелась снедь из круглосуточного магазина... хоть я и покупаю, слишком уж...
– Круглосуточный? Все три приема пищи? А это не вредно для твоего организма?
– Кажется, напротив станции был торговец, продававший бэнто. Полагаю, он в прошлом месяце обанкротился. Поэтому ничего не осталось, кроме как ходить хотя бы в круглосуточные... такое, как домашние блюда в супермаркете... я не понимаю, как это покупать.
– Понимаешь или нет - просто кладешь в прозрачную упаковку только то, что тебе нравится - и ладно. Когда это сделаешь, тебе на кассе служащие сами и взвесят... кстати, о чем только думают твои родители?
Когда Айсака, закончив завязывать шнурки на туфлях, поднималась на ноги, она выглядела так, словно бы помотала головой из стороны в сторону. "Проклятье, – подумал мальчик.
– Ситуация в семье непременно является только проблемой для членов этой семьи, однако, в частности, хотя заурядному человеку даже невозможно представить себе окутанную тайнами ситуацию в семье Айсаки, в ней нет ничего странного. Несмотря на то, что даже обстановка в моей семье имеет свои деликатные скелеты в шкафу, при разговоре с этой девицей мне, вероятно, недоставало заботы. Ощутив неловкость, Рюдзи не смог больше выпытывать, а только проводил взглядом длинные волосы, хозяйка которых открыла входную дверь и выходила наружу.
– Эй, постой! Пойду с тобой, буду тебя сопровождать! В такое время в одиночку...
– Спокойствие. Это - рядом. ...И у меня есть боккэн.
– Право же, полагаю, это наоборот опасно.
– Мне действительно недалеко. Ладно, Рюдзи, до завтра.
Ловко повернув в сторону, Айсака бегом бросилась прочь. Мальчик впопыхах сунул ноги в сандалии и, не запирая дверь, намеревался последовать за ней, однако, когда он взглянул от входа на нижний этаж, девичья фигурка уже пропала. Все-таки, у нее до странности шустрые ноги.
– ...Я позволил ей уйти домой в одиночку. К слову сказать...
Разве она только что не назвала меня попросту?[33]
Рюдзи сильно прищурил оба глаза, скривил щеки и уставился в направлении, где исчезла Айсака. ...Он не злился, он пребывал в смятении.
Наступил рассвет, и перед самым возвращением Ясуко уборка комнат была совершенно закончена. Вероятно, это был результат ежедневного поддержания порядка в квартире.
И отныне в доме Такасу на фусуме был ловко приклеен искусно вырезанный светло-розовый цветок сакуры вместе с множеством лепестков.
Глава 3
В дом Такасу пришло такое тихое утро, что казалось, будто переполох на рассвете был сном.
Время, когда Рюдзи, подвергнувшийся нападению Карманного Тигра, снова лег спать, - пять часов утра. Недосыпание было довольно мучительным для быстро растущего подросткового организма, однако мальчик, изо всех сил широко зевая, пересилил себя и поднялся с кровати в то же самое время, что и обычно. Дел, которые необходимо выполнить - сколько угодно.
Когда было покончено с походом в туалет и умыванием, первой обязанностью являлась смена корма для малыша Инко. Рюдзи, как заведено, проверяя пробуждение питомца, убрал с клетки тряпку. Однако...
– С добрым утром, малыш Ин... Ох!
...Мальчик в изумлении отшатнулся. Попугай был мертв.
– Т-ты же недавно мне отвечал, не так ли?! Малыш Инко!
– ...Н... н... н...
...Нет, он жив. Питомец выглядел, словно мертвый, поскольку лежал на боку на дне клетки, однако он просто упал по какой-то причине. После оклика Рюдзи попугай вскочил на лапки и по непонятной причине встопорщил перья. Это было достаточно отвратительно.
– ...Мне все еще непонятно твое настроение.
– С добрым утрм!
Все-таки хотелось бы держать в доме кота или собаку. Прекрасен тот питомец, который понимает и общается разумом. Когда мальчик, серьезно над этим размышляя, заменил лоток с кормом...
– ...Нко... н... нко... ма... малыш... нко...
Попугай, уставившись прямо в глаза Рюдзи, отчаянно что-то произносил. Кажется, это и в самом деле было ничем иным, кроме как частью той фразы, которую птица до сего момента многие годы тренировалась сказать, однако так и не сумела произнести ни разу.
– Неужели ты наконец-то скажешь: "Малыш Инко"? ...Наконец-то ты приобрел способности ее сказать?!
Перед прикованным к клетке взглядом мальчика, который невольно впал в возбуждение, попугай глубокомысленно распушил хвостовое оперение. Наконец-то, наконец-то такой миг...
– Малыш Дерьмо[34]!
– Ничтожество!
Изо всех сил накинув на клетку затемняющую ткань, Рюдзи покинул гостиную. Выражение лица было жестоким, однако в душе мальчик пребывал в спокойствии. Разве из-за этого стоит каждый раз портить себе настроение? Благодаря мужской твердости он спокойно исполнял свои обязанности и открыл фусуму, чтобы посмотреть, как там дела у Ясуко, которая должна была спать.