Вдобавок, когда прибудет утренняя почта, на нижнем этаже проснется хозяйка дома и, вероятно, явится, чтобы выразить недовольство по поводу шума. ...Нет, возможно, она уже проснулась, и теперь ждет подходящего момента, чтобы выразить недовольство. Внезапно Рюдзи стал мертвенно-бледным. Ужасно, возможно, именно так. Беда, если сейчас нас отсюда выставят, у нас недостаточно средств для того, чтобы переехать... Как раз в прошлом месяце, опустошив наши сбережения, был куплен (это сделала Ясуко) плоский телевизор (на кухню), который выходит за рамки наших средств и потребностей...

– К-как бы там ни было! В любом случае, так. Я абсолютно никому не расскажу об этом деле. Я не собираюсь над тобой подшучивать. Ведь мы - два сапога пара[31]. Поэтому смирись с данностью.

– ...Не могу.

– Почему?! К слову сказать, возвращайся-ка домой... пожалуйста, отправляйся домой...! Моя больная матушка придет, и тогда...

Определенно, она в известном смысле больная. Я не солгал. Однако...

– Нет! Я не могу доверять тебе, и, к тому же... вдобавок...

Неожиданно Айсака, словно маленький ребенок, уселась посреди гостиной и съежилась, обхватив колени руками. Спрятав щеки в коленях, девочка пальцем рисовала[32] на поношенном татами:

– ...Знаешь, а что по поводу того... любовного письма... так или иначе, сейчас - не самое лучшее время...

"Айсака принялась консультироваться о любовных вопросах! Аааах",– Рюдзи энергично почесал затылок:

– О-об этом я в следующий раз тебе дам подробные советы! А посему! Знаешь! Иди домой... прошу!

– ...Правда-правда в следующий раз дашь мне совет?

– Дам. Безусловно, дам. Посоветую о чем угодно, и в любом вопросе мы будем действовать сообща. Даю слово.

– ...Будешь содействовать? В чем угодно? Ради меня?

– Буду. Буду-буду-буду. В чем угодно буду.

– В чем угодно? Ты сказал: "В чем угодно"? ...Будешь служить, как пес? Словно мой пес, сделаешь для меня все, что угодно?

– Да. Сделаю. Обещаю. Как пес или еще как - сделаю все, что угодно. ...Ладно? Так и поступим? Да? Согласна?

– Согласна... Ладно, пойду домой.

Возможно, наконец-то смирившись, Айсака взяла свой боккэн и поднялась на ноги. Если хорошенько оглядеться, можно заметить, что возле окна были брошены маленькие туфли. Все-таки она вломилась к нам через окно...? Искоса глянув на стонущего Рюдзи, девочка подняла свою обувь и направилась к входной двери, однако неожиданно обернулась:

– Послушай.

"Что еще на этот раз?"– Рюдзи безотчетно принял защитную стойку, однако...

– ...Жареный рис еще есть?

– Что? А, нет... ты все съела.

– Вот как? Ну, ладно.

– Неужели ты не наелась? Там было почти две меры. Ты была до такой степени голодна?

Не отвечая, Айсака повернулась к нему спиной и принялась надевать туфель на одну ногу:

– ...Фусума, - она снова обернулась и пробормотала без предупреждения.

– Ох, ты опять очень разговорилась.

– Я продырявила фусуму, поэтому... это потребует значительных расходов?
– подняв на него взгляд, девочка несколько раз моргнула своими большими глазами. Почувствовав себя не в своей тарелке, Рюдзи не мог бросить на нее ответный взгляд. Мальчику не было страшно, он был просто ошеломлен. Ему показалось, что он едва ли не впервые видит Айсаку, которая не разгневана.

– Аа... ну... если надумаю починить, то, вероятно... определюсь, смогу ли сделать это своими силами или нет. Когда я недавно осматривал, оказалось, что сама по себе прореха маленькая. Просто было бы лучше, если бы имелась под рукой качественная японская бумага, тем не менее, поблизости возможно купить писчую японскую бумагу, но только - не бумагу для оклейки перегородок.

– Хм, - лицо девочки все так же оставалось бесстрастным, и невозможно было прочитать ее намерения, - А если использовать эту? Японская бумага.

Предмет, который Айсака с шелестом протянула. Однако... хоть она и сказала: "А если использовать это?" Рюдзи еще больше растерялся, и пристально смотрел на то, что всунули ему в руку. Как бы это не выглядело, это - конверт от любовного письма, которое забыли вложить...

– Если возможно починить этим - почини. Если возникнут денежные расходы, я полностью оплачу.

– Ааа, нуу... угу.

Все еще не отвечая на ранее заданный вопрос, наелась она или нет, Айсака принялась с раздраженным видом завязывать шнурки на туфлях. У этой сгорбленной спины почему-то, ни с того, ни с сего...