– Здравствуй, Мадлен! Все цветешь, - Карл даже улыбнулся; хотя, наверное, мне показалось.

– Проходите-проходите, гости дорогие. С дороги напиться не желаете ли? Люди мы не богатые, да уж угостим чем боги послали. Вы уж не побрезгуйте.
– Под нескончаемый поток слов мы и опомниться не успели, как оказались за столом, - И лошадок ваших напоим, Гуннар позаботится. И подкуем если нужно. Притомились, смотрю лошадки, от замка никак ехали. Дальняя дорога, тяжелая, да и вы устали небось. Водичку пейте, хлебушек ешьте, отды...

Резко хлопаю в ладоши. Женщина, закашлявшись, сгибается над столом. Словно очнувшиеся солдаты творят отвращающие зло знаки.

– Не удержалась-таки, ведьма, - ласково гляжу на женщину, любуясь распускающейся короной ауры, - ты бы хоть смотрела на кого заговор кладешь, недоучка. Ну что ж, все равно побеседовать хотел. На ловца, как говорится, и зверь бежит. Пойдем, прогуляемся.

Вслед за притихшей женщиной выхожу в заднюю дверь. За спиной рык и звук падения чего-то тяжелого, хруст мебели. Ведьма вздрагивает, на миг закаменев.

– Не надо дергаться, человек. Он не наказывает невиновных, - тихий голос Тин слышу только я.

Некоторое время молча идем в сторону от деревни. В ауре ведьмы страх, обреченность, что-то еще, странное. Указываю ей на приметную рощицу, там аура хорошая, должно быть легче.

– Нет, пожалуйста. Только не там, - женщина вдруг останавливается.

– А что такое? Неуютно? Природа тебя уже не принимает?

– Не хочу осквернять смертью священное место, - выдавливает ведьма, не поднимая глаз.

– А, ты думаешь, я тебя убивать буду?
– подталкиваю спутницу в нужном направлении, - есть за что?

Остановившись, беру женщину за подбородок, заставляя поднять глаза.

– Сколько человек ты убила? Лично, своими руками?

Сначала она пытается мотать головой, а потом выдавливает:

– Н-никого.

– Ритуалы, жертвоприношения?
– глаза снова опускаются. Было. Птички-животные. Маг-то она слабенький.

– Ты же природница, - в раздражении начинаю вышагивать по полянке, - травки-корешки. Ну и помогала бы односельчанам, в огороде бы возилась. Что тебя во тьму-то понесло, малефик-недоучка?

Женщина старше меня, но здесь и сейчас она младшая: по силе, по статусу. С неприязнью смотрю на черную бахрому, что почти скрывает зеленую корону ауры.

– Слабенький я природник, - голос женщины окреп, в нем появилась злость и затаенная обида, - да и, думаешь, приходит кто ко мне за этим? За добро денег не платят! А вот присушить-отсушить, удачу отвести, ребеночка скинуть - это всегда в почете! Плюются, а идут. За спиной проклинают, но несут кто денежку, кто курочку, кто сметанку. Не себе хорошо сделать - другому плохо! Природа такова человеческая. И даром я пользуюсь, чтобы травки нужные найти или вырастить.

– Лечить не умеешь? Хотя, чего спрашиваю? Не выйдет у тебя сейчас целебный отвар, даже если захочешь. Жаль. Моим бы солдатам лекарь не помешал.

– Это к Марфе из Замковой идти надо.

– Марфа эта - лекарка простая. Нет у нее силы, - поморщился я, - а ты сюда слушай. "Нерожухи", привороты и прочие зелья на твоей совести. А вот с ритуалами заканчивай. Даже любимая твоя "Ладонь Судьбы" как ни крути, а проклятие. И не говори мне тут про божественное воздаяние! А если еще хоть раз на ком "Крест мертвеца" увижу - я вернусь. Ты поняла меня, ведьма?

– Поняла, - я пошел обратно, а женщина так и стояла, уткнувшись лицом в какую-то местную осину и вздрагивая от рыданий.

Ну, то что за печкой прячутся трое детишек я определил на слух еще когда мы только за стол сели, а уж не почувствовать при возвращении волну ненависти... Так что метнувшегося из-за занавески пацаненка я перехватил вполне мягко. Чуть вывернул руку, отобрал нож и не глядя оттолкнул за спину в объятия матери.

– Ну и семейка, прах и пепел!

– Даркин, смотри, что у них тут пряталось!
– радостная демонесса выволокла за ворот рубашки какую-то малявку лет семи.

– И?
– разглядываю добычу.

– Она рыженькая! И симпатичная!
– просто море восторга.

– Не маловата?

– Неа!
– любимая жена все никак не могла оторвать взгляд от застывшей в ужасе игрушки, - у меня в детстве такая была. Только не живая!

Надеюсь, она не зомби имеет в виду. Обвожу взглядом напряженно затихшее семейство. Здесь, между прочим, только что имело место покушение на жизнь сеньора и старшие это прекрасно понимают. Мадлен прижала к себе ребенка, словно сможет его уберечь. Ловлю взгляд кузнеца, что так и застыл среди обломков скамьи, привалившись к стене. Ай, хороший взгляд! Огонь, а не взгляд! Когти сами собой прорастают.