Давенгар? А, у южан это темное воплощение бога справедливости. Судья и палач в одном лице.

– А чем тебя Хорт не устраивает? Ну да, палач. Но вполне нормальный профессионал. А вот твой парнишка и в стражу пошел, чтобы властью насладиться, над односельчанами покуражиться. Первое, что он сделал - с дружками забил до смерти старого недруга. А потом скопом изнасиловали девчонку, из-за которой и была ссора. А Занр... не знаю. Есть в нем что-то еще живое, в глубине души. Хотя, конечно, душегуб тот еще.

– Замечательно, - пыл уже угас, но останавливаться капитан не собирался, - поиграли в Давенгара, почувствовали себя дланью карающей. Дальше-то что делать будем? Когда нас резать придут те, кому справедливости не досталось? Нас, между прочим, меньше трех десятков против полутора сотен.

– Ста двадцати семи. Хотя нет, уже ста пятнадцати. Да и не все так страшно. Андрас и его ближние мертвы. Те, кто сейчас реально могут повести эту толпу за собой, люди более здравомыслящие. Трижды подумают, прежде чем мстить за командира-выродка. И часть народа удержат. Да и хрен они сюда прорвутся. Оборонительный этаж твои люди заняли?

– Да, там пятеро, - переключившись на привычные практические задачи, Годвер успокоился.

– Не маловато?

– Решетки перекрыть - продержатся. Меня больше мост волнует. Ай, ладно, справимся.

– А не проще сразу в библиотеке обороняться?

– Туда отступать будем, если что. Поверьте моему опыту, мэтр.

– Договорились. Я с вами посижу, покараулю. Ну что, пошли веревку искать?

– А, пошли!
– Васкар снова приложился к фляге, - если уж дергать крайса за хвост, то со всей силы! Чем больше идиотов мы уложим этой ночью, тем проще будет потом.

Золотые слова!

Глава 5

Крыши хозяйственных домов - преотличнейшее место. И внешний двор видно, и внутренний, ежели к дальним зубцам перейти. Хочешь - на дуговую стену выходи, хочешь - на внешнюю спускайся. А то и на срединную башню подняться можно в случае необходимости. Кухня, опять же, недалеко. Вона какие запахи! Это на той стороне двора Лэм вечно стучит в своей кузне, а здесь тепло и приятно. Неудивительно, что и народу столько - где еще посидеть с людьми порядочному стражнику, да жизнь обсудить нелегкую?

– Так а ты что думаешь, Карстен?
– Толстый Жак почесал изрядное пузо, продолжая беседу.

– Не знаю, - задумчиво пожал плечами полусотник.

– А я ухожу!
– рубанул Варс.

– Куда? В поле горбатиться с утра до ночи?
– Сэм сплюнул.

– В лес уйду, к Зеленому. Занр, ты со мной? Уж тебе-то в "братья" самая дорога.

– Зима скоро.
– Звероватый боец, которого и сам капитан побаивался говорил редко и коротко, а оттого особенно веско.

– Это да, - согласился Жак, - я бы уж лучше к вдовушке какой под бочок.

– А ночью к тебе односельчане заглянут, - Темьен, притулившийся в тени башни, отложил куртку, с которой возился последние полтайса, - выразят, так сказать, благодарность за долгую и тяжелую службу. Вилами выразят, и топорами.

– Да уж, - Ллойд покосился на Варса, - некоторым если и уходить то не в Горелую даже, а сразу в Дарсию. Или к горцам.

– Горцы особенно Жаку обрадуются, - Сэм и часа прожить не мог, чтобы не сказать какую гадость, - такой запас мяса на голодную зиму!

– В разбойники точно идти не стоит, - отсмеявшись, Шенк снова вернулся к планам на будущее, - Новый барон прямо же сказал, что их в первую очередь истреблять будет. Нещадно.

– Он и своих не особо-то жалеет, - нахмурился Жак, - как он с Мышом-то. Раз - и вспыхнул, словно факел!

– Мыш его убить пытался, - пожал плечами Ллойд.

– Дык, у Мыша же повод был, - протянул Жак, - а тут ведь и не похоронить-то по-человечески.

– Когда храм горел, не ты ли Толстяк первым побежал добро-то тащить?
– Темьен глянул искоса.

– Вот и подойти всем вместе, объяснить, что не по-людски это - своих жечь!
– Варс все гнул свою линию.

– Ты, десятник, пойди-ка в речке искупайся, остудись, - Карстен поглядел недовольно, - или между башнями прогуляйся. Да голову поднять не забудь, полюбоваться, прежде чем такие идеи высказывать.

– Да этого барона вообще в замке нет! А вот вернется к запертым воротам - иначе заговорит!

– Воротную башню эти, пришлые держат, - Ллойд никогда не любил буйного десятника, - да и я трижды бы подумал, прежде чем связываться с человеком, который стрелы на лету ловит.