Постепенно шум воды стал стихать, и обходчик повел их вверх. В новом тоннеле они смогли подняться в полный рост и таким образом беспрепятственно войти в следующую пещеру. Здесь повсюду были разбросаны огромные валуны, часть из которых поросла густым слоем бурого мха. Кравцов сел на один из таких ежиков и сделал знак остальным, чтобы те последовали его примеру.

– И как же я тебя сразу не раскусил? – произнес Гнат, подсаживаясь рядом, держа автомат наготове. – Таких притворщиков еще поискать. Все то время, что шатался с тобой по метро, я ведь с тебя глаз не сводил. А ты идешь, отвечаешь на вопросы, молчишь, когда тебя не спрашивают. Само спокойствие. Должен был догадаться.

– Я не притворялся, – буркнул Кравцов, уткнувшись носом в капюшон толстовки. – Мне действительно было плевать, что вы делаете. Я знал, что в итоге вы попадете сюда. Все попадают.

– Мы вообще-то думали, что ты убит, – произнес Антон, перебирая пальцами влажный мох. – Хотя уши у тебя на месте.

– Не понимаю, при чем тут уши?

– Мы нашли ухо в том тоннеле. Еще свежее.

Кравцов поначалу растерялся, но потом кивнул.

– Наверное, он уронил, когда протягивал мне канат. У него на поясе много чего висит: уши, пальцы, языки…

– Вы оба больные ублюдки, – перебил Гнат.

– Почему? Потому что я так легко об этом рассуждаю? – спросил Кравцов, чье бледное лицо не выражало никаких эмоций, с тех пор как они покинули колодец. – За двенадцать лет я многое повидал… Иногда приходилось самому тащить тела через тоннели, а иногда и части тел. Один раз он дал мне мешки с органами. – Кравцов поежился. – Даже представить не мог, что внутри человека столько всякой дряни. Я как заглянул туда…

– Это того стоило? – резко спросил Антон, первый раз видя человека давно лишившегося рассудка, но продолжавшего считать себя здоровым. – Ты не слишком-то огорчен.

– Из-за убитых людей? Конечно, нет. Их на Земле шесть миллиардов. Подумаешь, одним больше, одним меньше. – Кравцов откашлялся и продолжил: – Вы должны понять, я всю жизнь живу один. Родители давно умерли, я их даже не помню. Друзей нет, женщин и врагов тоже. Я как будто и вовсе не живу.

– Нам тебя пожалеть? – спросил Гнат.

– Только он меня и пожалел. Сначала даже помог. Как будто с тем веществом вдохнул в меня новую жизнь. Первое время я чувствовал настоящий подъем. Как в фантастических фильмах, когда человек обретает невероятные способности. Я стал быстрее и сильнее, мог не спать сутками, не уставал, не боялся. Наверное, он чувствует то же самое.

– А потом?

Кравцов как-то жалко на него посмотрел и глубже уткнулся носом в капюшон.

– Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Через три года силы истощились, появилась усталость. Днями напролет не находил себе место. Дома в одиночестве стал медленно сходить с ума и решил пойти на подработки, чтобы совсем не лишиться рассудка. Что вы так на меня смотрите? Я знал, на что иду, и старался держаться выше этого. Он не просил меня убивать. Я просто делал то, что было велено, а он позволял мне глотнуть из бутылки.

– Может, ты и считаешь себя избранным, – пробасил Гнат, – но на деле ни чем не отличаешься от любого алкоголика.

– Я бы хотел заполучить образец это жидкости, – задумчиво произнес Антон. – Где ее можно взять?

– Понятия не имею. Может она вырабатывается из его слюны.

– И тебе не противно было ее глотать?

– Меня тошнило почти год каждую неделю.

– Мог бы проконсультироваться с нормальным врачом.

Кравцов горько усмехнулся.

– Вы что не знаете наших докторов? Они человеку без головы цитрамон пропишут.

– Я говорю о частных клиниках, о специалистах.

– Откуда у меня деньги на специалистов? Обходчик в метро получает копейки, плюс постоянные штрафы. Кроме своей работы мы выполняем кучу других обязанностей, при этом терпим постоянные унижения начальства. Я ненавижу свою работу и не могу уйти. Приходится терпеть. А что делать? Для таких людей как я в этой стране нет выхода и нет будущего.

– Да ты мстишь, – догадался Антон. – Если себя не жалко, то других и подавно. Можешь не объяснять. Попал в замкнутый круг и сдался. Разумеется, легче приложиться к бутылке, когда цель далека.

– И где эта цель? Я ее не вижу. Знаю только, что наверху меня отправят в тюрьму, где я через неделю умру.

– Ты сам за себя все решил. Неужели думал, что это кончится иначе?

– Я прошу только немного снисхождения.

– Проси не у меня. Я всего лишь лейтенант. Мое дело доставить тебя наверх.

Раздалось тяжелое покашливание. Гнат поднялся с камня и повесил автомат на плечо.

– Правильно. Давайте двигаться. Батарейки не резиновые.

Антон кивнул, дав знак Кравцову, чтобы тот встал. Обходчик ловко соскочил с камня и направился к ближайшему тоннелю, но потом вдруг остановился. Взгляд его коснулся узкого лаза, черневшего за грудами камней. Он повернулся и посмотрел на Антона.