Поправив упавшую на висок прядь, он повел свой маленький отряд на поиски.

«Важен результат», – повторял про себя Антон. Чем быстрее они найдут улики, тем легче будет раскрыть дело. По горячим следам. Сканер считалась опытной ищейкой. Уловив запах Алексеева, она должна была что-то учуять, ведь преступление произошло менее получаса назад. Преступление? Антон стиснул кулаки. Сколько лет подряд они с капитаном во всеоружии выезжали на место происшествия, а потом важно расхаживали как фламинго в зоопарке, поражая друг друга знаниями. Один раз им пришлось расчехлить оружие и напрячься, но и тогда все решилось миром. Почему же теперь, когда он устал и рассеян, судьба подвергает его такому суровому испытанию?

Из размышлений Антона вырвал лай. Собака рвалась к металлической двери в левом заделе. Лейтенант поднялся по ступеням и дернул за ручку. Закрыто.

– Это кладовка, – пояснил Кравцов, доставая из кармана штанов связку ключей. – Мы ею давно не пользуемся.

– Он ее уже нам показывал, – добавил Гнат, встав за спиной у начальника. – В тоннеле таких три.

Кравцов протиснулся между ними и отпер дверь. Щелкнул выключатель. Взору Антона предстало грязное помещение, наполненное ржавчиной и мусором. Пол был выложен кафелем. Заваленная нечистотами раковина смердела так, словно туда облегчилась бригада обходчиков. На полу виднелся ржавый след от ведра. Антон дотронулся до кафеля. Если кладовкой не пользуются, то куда делось ведро? Судя по всему, кто-то забрал его, но как давно – точно сказать невозможно. Напротив двери вплотную к стене стоял деревянный шкаф. Ничего противоестественного, помимо невыносимой вони, здесь не было.

– Посмотрели? Пойдем дальше, – прикрывая нос рукой, простонал Гнат.

Антон пропустил вперед кинолога с овчаркой. Собака вошла неохотно, понюхала, заскулила и попятилась к выходу. Кинолог хотел ее увести, но Антон попридержал его. Подойдя к шкафу, он распахнул дверцы. В тусклом свете лампочек они увидели еще одну дверь. Эта тоже была металлической, но без ручки и с узкой замочной скважиной. Антон без труда забрался внутрь и толкнул тяжелую преграду. К всеобщему удивлению дверь со скрипом отворилась. Глубоко в темноту уводил узкий проход и множество ступеней. Внизу у основания лестницы сияла лампочка, сверху казавшаяся не больше булавочной головки.

– Все проверили? – сквозь зубы процедил Антон.

– Но мы… – начал было Сехно. – Тут была такая вонь и мы…

– Завтра же подам рапорт! Во всех подробностях! Получите по полной программе!

С какими идиотами приходится работать. Он представил, как Алексеев стоит на перроне и, по обыкновению, выстраивает логические цепочки, основанные на «фактах» предоставленных этими недоумками. Долго, должно быть, капитан голову ломал. Ничего. Сейчас за дело взялся он. Антон Гончаров, как всегда, все исправит.

– Отныне все слушают меня, – прервал лейтенант виновато бубнившего оперативника. – Действуем быстро и четко. Кравцов!

– Да.

– Что там внизу?

Помощник бригадира потупил взор. Переминаясь с ноги на ногу, он пожал плечами, но, поймав напряженный взгляд Антона, быстро сдался.

– Слышали о «Метро-2»?

– Конечно. – Лейтенант в шоке уставился на обходчика, плечом уткнувшись в боковую стенку шкафа. – Хочешь сказать, что вход в правительственное метро находится в заваленной дерьмом подсобке метрополитена? Это же байка.

– Конечно, байка, – обозлился Кравцов. – Вход в правительственное метро находится в закрытом павильоне за золотыми воротами и его сторожит архангел с пылающим мечом. Господи! Да где ж ему еще быть как не в подобной подсобке.

– Он прав. Зачем привлекать внимание.

– Ты вообще помалкивай, – указал на Гната лейтенант. – Что еще я должен знать? Выкладывай, Кравцов, или заберем до выяснения.

– Угрожаете мне?

– Лучше начинай говорить, если не хочешь пополнить наш персональный зоопарк.

– Что?! – возмутился помощник бригадира. – У меня есть права и я…

Антона почувствовал, как в нем закипает злоба. Мало того, что обходчик его обманул, так теперь еще пытался на место поставить. Что этот доходяга с потным лицом о себе думает? Антон всегда следовал правилам, даже мигалку в пробках не использовал, за что нещадно получал от жены, считавшей, что у старшего лейтенанта есть какие-то «особые привилегии». Однако в такие минуты, когда под угрозой авторитет, об уставе лучше забыть. Важно сразу дать понять, кто есть кто, иначе из тебя начнут веревки вить.

– Будешь качать права в клетке с другими обезьянами, если не скажешь все что знаешь! Ты и так влип по уши. Дача ложных показаний, сокрытие улик, препятствие следствию… Мне продолжать?

– Это не моя вина! – сдался обходчик, чей тон сразу стал мягче и спокойнее. – Так распорядилось руководство. Я человек маленький.

– Тут я с тобой согласен. С маленького человека и спрос меньше. Выкладывай.

– Я нашел этот ход давно.

– Как давно?

– В 96-ом году. Что с того? Когда начальство об этом узнало, меня чуть не уволили. Если бы не бригадир…