Грот окутала тьма. Дима спрятался за валуном, стараясь не дышать слишком громко. Выхода нет и нет времени его искать. Во мраке он слышал, как за головой из тоннеля вывалилось все остальное – хвост, тело, щупальца? Он не представлял, что это могло быть и почему оно хочет познакомиться с ним поближе.

Что-то тяжелое упало на камни, заскрипело, поползло, потом остановилось. В пещере воцарилась тишина. Прошла минута. Две. Три. Существо как в воду кануло. Со стороны не было ни намека на его присутствие, но Дима знал, что оно по-прежнему здесь. Ему незачем уходить, ведь жертва, которую он пас, сидела в той же пещере.

Дима снова вспомнил Костю. Паренек наверняка уже был мертв. Умер по его вине, а теперь пришла его очередь. Ему оторвут голову, как тем человечкам. Это существо не остановится. Что, если оно останется здесь на час, на день, на неделю? Впрочем, уже через три дня он умрет от обезвоживания. Озеро рядом, но до него нужно сделать один шаг, скорее всего, – роковой. Дима спохватился. Уж не сходит ли он с ума? Еще немного и ему конец. Тварь не станет слушать его нытье так долго.

Из секунд складывались минуты. Дима не знал, сколько времени прошло, пока он сидел в тишине, подобрав ноги. На него никто не нападал. Никаких звуков, кроме боя капели, он не слышал. Постепенно боль в затекших ногах стала съедать живьем. Он должен был расслабиться, иначе тяжелое дыхание его выдаст. Дима пошевелил ногами и вытянул их до предела. Подошвы обеих кроссовок уперлись в какой-то предмет. За кратковременным облегчением последовал хлюпающий звук. Так бывает, когда комок слизи застревает в воспаленной глотке. Ощущая на лице чужое дыхание, Дима вжался в камень. Раздался тихий свист. В ноздри ударил терпкий запах пота. Что-то живое подалось к нему из темноты.

Дима не понимал, что делает. Палец нащупал прорезиненную кнопку фонарика. Направив его во мрак перед собой, он убрал руку от лица, глубоко вздохнул и встретился со своей судьбой. Луч света разогнал подземную тьму, осветив бледную осклизлую массу с огромными водянистыми глазами.

Костя слышал, как скрипит песок. Постепенно звуки стихли. Дима уполз. Бросил его. Но по какому праву? Что он о себе думал? Это его стараниями он попал сюда. С вечным энтузиазмом и дурацкой улыбкой, Дима часто звал его на поиски приключений. Как будто дома заняться было нечем! Единственный раз он поддался на уговоры – и что из этого вышло? Ему не хотелось идти сюда, но он хотел помочь другу, боялся, что с ним случится беда, в то время как Дима думал только о себе.

– Осмотримся и сразу наверх. Посмотрим, куда ведут тоннели, – нарочито оптимистичным тоном передразнил товарища Костя.

Друзья так не поступают. Да и друг ли он ему теперь? Костя заплакал, крепче обхватив колени. Когда Дима вернется, он выскажет ему все, что думает, а пока будет подбирать слова.

В нише было прохладно и сыро, но Костя больше этого не замечал. Его клонило в сон. Еще немного и он перестанет здраво мыслить. Рука коснулась лица и в тот же миг в бессилии упала. Жаль, что не перестанет вообще.

– Хочу домой… – слова застыли у него на губах. Шумно вздохнув, Костя погрузился в тяжелую дрему.

Во тьме он часто видел образ старухи. Какая-то цыганка в кружевной шале накинутой на плечи. Старуха была слепа на один глаз. Вьющиеся седые волосы ниспадали на лицо, закрывая бледный зрачок. В руке у ведьмы была цепочка. На конце цепочки висел хрустальный шарик, перемещавшийся в воздухе.

– Почему она снится мне? – спросил себя Костя, стоя в пустоте на границе сна и реальности.

В фильмах и книгах, которые он любил, ведьм было совсем мало, а цыганок тем более. Баба Яга, Гензель и Гретель, Сабрина, Зачарованные – все это для детей.

– А как же Гарри Поттер? – вопрошал насмешливый голос, который Костя с давних пор окрестил Deus ex machina.

– Ну, так и быть, пусть живет, а остальных в топку.

Он вообще предпочитал с женщинами не связываться, не важно, старыми они были или молодыми. Его злило и пугало их спонтанное поведение. В особенности это касалось его ровесниц. Он до сих пор помнил свидание, которое добряк Дима устроил ему.

Образ цыганки немедленно растворился во мраке. На смену ему пришло миловидное личико той самой девицы. Рыжие волосы подстрижены коротко, как у парня. Круглое кукольное личико. Вздернутый кверху нос. Тонкие губки растянуты в слащавой улыбке. На щеках веснушки.

– Ты ведь этого желал, – констатировал голос. – Хочешь расслабиться?

Костя задрожал от волнения. Всякий раз, когда он вспоминал ее, желудок начинал неприятно ныть. Между ног нарастало напряжение, которое ему не всегда удавалось подавить. Дима уверял, что эта девушка была самой скромной в училище. И та решилась на поцелуй! Не хотел бы он встретиться с самой развратной.

– Хочешь расслабиться? – спросил Deus ex machina.

– Расслабляются на унитазе.

Ответ был принят и образ девушки тотчас преобразился. Она подмигнула. Губы сложились в трубочку. «Опять полезла целоваться», – догадался Костя. Неужели одного поцелуя ей мало? Вот уж потаскуха, так потаскуха. За спиной у соблазнительницы вновь возникла цыганка. Старуха насмехалась над ними, вертя цепочку с хрустальным шариком все быстрее, а девушка продолжала тянуться к нему своими мерзкими губками.

– Моя прелесть. Чмок, чмок.

Костя вжался в пустоту, изо всех сил стараясь увернуться от плывущих навстречу губ. Цыганка оскалилась, обнажив два ряда золотых зубов, показала пальцем и захохотала. Костя не видел своего лица, но чувствовал, как оно пылает от стыда. Наконец девушка свершила задуманное, и он дико завизжал, словно коснулся губами раскаленного железа.

– У-у-ух ты, пошлая шлюха… – вымолвил он, в напряжении целуя ее.

Сон растаял. Он открыл глаза и включил фонарик. Девушка исчезла, потому что была не настоящая, зато остались последствия их «романа». Только этого не хватало. Костя поежился в липких трусах. Стало легче и живот больше не ныл, зато в паху все зудело и чесалось. Неизвестно, сколько он так просидел.