Многие эксперты утверждают, что Путин недоволен «Единой Россией». Допустим, что это так. Другой партии, подготовленной к победе в 2007 году, у Кремля нет. Так что если единороссы чем-то разочаровывают, то это лишь повод принять соответствующие «стимулирующие» меры. В этой связи показательное одобрение альянса РПЖ и «Родины» логично интерпретировать как попытку «подбодрить» обитателей Охотного Ряда и Банного переулка. Само собой, она должна была выглядеть правдоподобно, иначе зачем огород городить? Миронову и Бабакову должны были не просто разрешить распушить хвосты, но прямо предписать это сделать.

Все бы ничего, но они-то сами хотят большего и сейчас явно используют эту ситуацию для окучивания элит в регионах, главным образом, естественно, в тех, в которых предстоят выборы. Будут всем рассказывать про «вторую партию власти», путинское одобрение и тому подобное. И найдут массу благодарных слушателей. Полно ведь амбициозных товарищей, которым не хватило места в «Единой России», которых по тем или иным причинам отказались в нее брать, которых взяли, а потом выгнали. Им хочется заниматься политикой, хочется избираться, причем именно от партии власти. Более того, уже начинают нервничать губернаторы и мэры, отмобилизованные на обеспечение кампаний «Единой России». Еще совсем недавно им не рекомендовали сотрудничать с РПЖ и приказывали бороться с «Родиной». Очевидно, что теперь некоторые начнут страховаться, яйца в разные корзины раскладывать. Тем более что кое-кто и раньше игнорировал рекомендации и запреты. В итоге результаты «Единой России» могут оказаться меньше запланированных. Будет новый повод ее «тонизировать». Круг замкнется.

А еще говорят, что нет у нас политики, что «все задавлено». Если так и дальше пойдет, то в 2007-м нас ждет изрядное веселье. [62]

Напомню, что в прошлом тексте («Вместе веселее») констатировались три принципиальные данности.

Первое. РПЖ одновременно совершенно пропутинская партия, ведь в преданности Миронова президенту трудно усомниться, и совершенно антикремлевская. Она не встроена в единую систему, предполагающую доминирующую роль партии власти «Единой России», и вторые роли и «политические резервации» для «конструктивной оппозиции». Уже несколько лет РПЖ подает себя одновременно в качестве «второй партии власти» (в первую очередь региональным элитам) и одной из левооппозиционных сил.

Второе. На самом деле никакой партией власти она не является, поскольку «несистемная партия власти» есть оксюморон, абсурд. РПЖ — личный проект Миронова, благословленный Путиным. Не менее, но и не более.

Третье. Нынешнее публичное позиционирование РПЖ и будущей объединенной партии сугубо как умеренно левой, ориентирующейся на «протестников» (на тех, кто не голосует за партию власти), никого не должно сбивать с толку. Чтобы пройти семипроцентный барьер в 2007 году, ей необходимо вторгнуться на электоральное поле «Единой России», предъявлять себя элитам и избирателям в качестве якобы «второй партии власти». Это чревато снижением потенциального результата единороссов. При том что прохождение «актуальными левыми» (предварительное самоназвание объединенной партии) барьера и в этом случае отнюдь не предопределено.

Касаясь непосредственно РПП, нельзя, разумеется, не отметить перспективность этого проекта, неоднократно преодолевавшего барьеры на региональных и местных выборах. На весенней серии парламентских кампаний «пенсионеры» прошли в четырех регионах из восьми. («Родину» тогда вовсю мочили за рогозинские эксперименты с оранжевым и коричневым, и поэтому ее списки были сняты с регистрации везде, кроме Алтая. Поэтому только там она и прошла. А вот РПЖ никто не трогал особо, но она преодолела барьер только в Курской области и на том же Алтае.)

Следует учесть, что «Родина» и после снятия Рогозина со всех руководящих постов оставалась парией, фактически осужденной Кремлем на эвтаназию, и ее бросок в объятия Миронова вполне логичен. С РПП ситуация совсем иная. После «зачистки» в прошлом году ее лидера и хозяина Гартунга она была очень плотно интегрирована в кремлевскую систему. Просто так ее оттуда выдернуть было невозможно, нынешние лидеры «пенсионеров» — люди подневольные. Учтем и то, что Гартунг, когда его судьба уже была предрешена, пытался сдать партию именно спикеру Совфеда.

С другой стороны, главная ценность РПП — ее ультрасоциальный бренд. Грубо говоря, эта партия успешна только потому, что в ее названии упоминаются пенсионеры, самые активные и дисциплинированные избиратели. У нее относительно неплохая сеть региональных организаций, но при объединении это скорее проблема, поскольку функционеры обязательно будут претендовать на руководящие посты в центральном аппарате и «регионалках» новой партии, а также на квоты в списках и доли в бюджетах и всячески биться с «коллегами» из РПЖ и «Родины». Заткнуть их разом вряд ли получится. Неизбежны конфликты, в том числе публичные. Так что, еще раз повторюсь, бренд есть главная ценность РПП. Но объединение в данном случае явно предполагает ребрендинг. Вопрос только в том, удастся ли донести до избирателей, что новая партия — это в том числе та самая РПП, за которую кое-кто из них даже уже голосовал? Это вовсе не очевидно. С брендом «Родины», кстати, та же ситуация.