Иванов Виталий
Шрифт:
В результате вместо обещанных Ооржаком 70 процентов (первоначально он взялся обеспечить 80, но из-за форс-мажора с переходом Оюна в РПЖ плановое задание было снижено) «Единая Россия» получила 46,3 процента, а РПЖ — 32,5. Задача для социологов: сколько «пажи» оттянули у «Единой России» и сколько у КПРФ? Почему-то мне кажется, что единороссы больше пострадали. Это не говоря о том, что люди Оюна выиграли не менее половины одномандатных округов.
В общем, ждем теперь кризис власти в приграничном национальном регионе. [64]
64
Кризис действительно случился и продолжался до апреля 2007 года, когда Кремль принял решение заменить Ооржака Кара-Оолом. Получается, что последний добился того, чего хотел.
Всего этого могло бы не быть, не восстанови Верховный суд список РПЖ и вообще не предоставь она свою «франшизу» Оюну со товарищи.
Хоть пиши теперь пособие по методике дестабилизации территорий. Самое главное, что от повторения этой истории никаких страховок нет. Договариваться бессмысленно. А ведь в марте следующего года у нас выборы в 14(!) регионах.
Хотели политической конкуренции? Да, да. Вот она, родимая. [65]
65
Статья написана по итогам серии выборов в региональные парламенты, прошедшей 8 октября 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».
Российские партии: за год до думских выборов
Не так давно завершилась «зачистка» партийного рынка. Из 35 партий осталось 17, но, по-видимому, за счет ряда слияний-поглощений это число уменьшится. Каковы текущие конъюнктуры?
Согласно принятому в 2001 году закону партия была обязана иметь не менее 10 000 членов и отделения как минимум в 45 субъектах Федерации. При этом, опять же как минимум, в 45 регионах в отделениях должны были состоять не менее 100 членов (в остальных не менее 50). Предполагалось, что эти ограничения вкупе с другими — так, только партии были впредь наделены правом выдвигать кандидатов на федеральных и региональных выборах (при сохранении права граждан на самовыдвижение) — позволят навести порядок на партийном рынке. Там с начала 1990-х буйствовала «цветущая сложность». Получить входной билет не стоило практически ничего, и поэтому, к примеру, на выборах в Госдуму в 1995 году участвовали 43(!) избирательных объединения и блока.
Тут следует сразу заметить, что почистить рынок пытались и в 1990-х. Если в упомянутых выборах 1995-го могли участвовать любые общероссийские общественные объединения, включившие в свои уставы положения об участии в избирательных кампаниях и зарегистрированные не позднее чем за шесть месяцев до дня выборов (в результате потенциальных избирательных объединений набралось аж 272!), то к выборам 1999 года срок между регистрацией потенциальных участников гонки и днем голосования был удлинен до года (и их оказалось «всего» 149, списки были выдвинуты 26 избирательными объединениями и блоками).
Однако даже закона 2001 года оказалось недостаточно. Напомню, что в 2001–2004 годах через регистрационное сито были пропущены 60 партий. Нужно, правда, учесть, что после регистрации устава новой партии в течение шести месяцев следует зарегистрировать необходимое количество региональных отделений (45), а в случае если их окажется недостаточно, то регистрация устава будет аннулирована. То есть по факту регистрационная процедура разделяется на «предварительную регистрацию» и «окончательную регистрацию». Несколько партий (Национал-державная партия России и Всероссийская коммунистическая партия будущего, например) «окончательную регистрацию» не прошли.
Чтобы радикально уменьшить явно неадекватное здравому смыслу число партий, а заодно накрепко перекрыть дорогу в серьезную политику маргиналам и экстремистам, в 2004 году в закон о партиях внесли поправку, увеличившую «партминимум» до 50 000 членов. В 45 отделениях теперь положено иметь не менее 500 членов (в остальных не менее 250). На приведение себя в соответствие с новыми требованиями партиям был отпущен срок до 1 января этого года.
Было понятно, что уж эти требования смогут выполнить далеко не все. Некоторые даже и пытаться не стали, тем более что в 2005-м было запрещено формировать избирательные блоки, что окончательно лишило мелкие партии каких-либо перспектив.
Российская партия самоуправления трудящихся (РПСТ) предпринимателя и лоббиста Чахмахчяна (недавно вляпавшегося в серьезный коррупционный скандал) была преобразована в общественное движение «За самоуправление трудящихся». Бывших членов РПСТ Чахмахчян призвал вступить в Российскую партию жизни (РПЖ) спикера Совфеда Миронова. Аналогичным образом поступили лидеры Национал-патриотических сил Российской Федерации и Евразийской партии — Союза патриотов России, соответственно Дзоблаев и Ниязов. Только они легли не под Миронова, а под Семигина, бывшего спонсора КПРФ, сколотившего в 2004 году собственную партию «Патриоты России» (Дзоблаев с ним потом разругался).
Ряд партийных проектов прикрыли в судебном порядке еще до 1 января 2006 года. В частности, Объединенную российскую партию «Русь», образованную накануне думских выборов 2003-го некогда известным полит-консультантом Кошмаровым-Трубецким (есть версия, что изначально «Русь» предлагалась на роль «партии Касьянова»), ликвидировали с формулировкой «из-за неустранимых нарушений при создании».
В итоге в этом году Росрегистрации пришлось проверять только 35 партий. Выбракованы 16. Среди них «Развитие предпринимательства» бывшего депутата Госдумы Грачева, «Свобода и народовластие» бывшего мэра Владивостока, а ныне думца Черепкова, Социал-демократическая партия России (СДПР) бизнесмена Кишенина (в 2004 году он приобрел ее у самарского губернатора Титова, до этого Кишенин успел поруководить Партией социальной справедливости). Теперь им всем нужно до 1 января следующего года преобразоваться в общественные движения или иные общественные организации либо самораспуститься. Естественно, параллельно экс-партийцы могут организованно или в индивидуальном порядке переходить в те партии, которые проверку успешно прошли.